Онлайн книга «Исход»
|
Он остановился перевести дыхание. Похоже, столь подробной исповедью он надеялся выкупить себе жизнь. По этой же причине и деньги мне обещал отдать. Вот только кому они теперь нужны, деньги эти? — Что дальше было? — Ну, дальше мы обшарили там весь, нашли бублики и сухари. Много! Несколько ящиков. А еще там булки всякие были и хлеб. Мы только это и жрали тут все время, пока ты, то есть вы не пришли. Колбаса ваша, в натуре, как дар неба прямо! Такая сочная, вкусная… — Не буди во мне зверя, а то я сам из тебя колбасу сделаю и съем! — разозлился я. — Вы, сволочи, всю мою еду сожрали! Чем мне теперь жрать прикажешь?! — Так сухарей еще много, — заверил меня Сема. — Мы три ящика принесли. И еще мешок булок. Только булки черствеют быстро, и нет мочи их всухомятку жрать!А воды мало… Вот уж обрадовал! Воду мою он, правда, не всю вылакал, на треть бутылки еще примерно будет, но все равно, убить бы гада за такое, да вот беда нужен он пока что. Ладно, с едой разберемся. Не думаю, что Сема врет, а значит, голодная смерть на горизонте не маячит. Продолжим допрос. — Девушку среди пассажиров не видел? Рыжую такую, молодую и очень красивую? — задал я самый, пожалуй, интересующий меня вопрос. — Машку, что ли? Видел, конечно! Я затаил дыхание и подался вперед, приблизившись к нему на весьма небезопасное расстояние. — Как она? Не ранена? С остальными ушла? Он оскалил прокуренные зубы в мерзкой улыбке. — Нормальная была, живая и здоровая. Очень здоровая и такая ладная вся. Гора ее в кусты тянуть хотел, но она от мента ни на шаг не отходила. От этих слов на меня накатила волна отвращения и злости. Я сжал рукоятку так, что костяшки побелели и без замаха, но с силой врезал Семе дулом прямо в солнечное сплетение. Он хрюкнул и стал хватать ртом воздух. Лицо его вначале побледнело, а затем покраснело. Я отшатнулся, опасаясь, как бы его случайно не вырвало прямо на меня. Но обошлось. Глотая ртом воздух, он подавил рвоту и через силу спросил: — За что? — За то, что сволочь! — ответил я, стараясь утихомирить бушующую ярость. — Машку насиловать собирались? Женщине, испуганной, горло перерезали из-за стопки размалеванной бумаги? Пристрелить тебя надо, да патрона жалко! — Да не я это, не я! — в ужасе заорал Сема. — Гора все, он виноват. Он пахан был. А я что? Просто шестерка я… — Верно, шестерка. На стреме стоял и все это видел! Мог своего Гору топором по башке огреть и женщину спасти. Мог ведь? Мог, но не стал! Просто стоял и смотрел. Мразь… Я сплюнул на пол и через силу подавил в себе желание вышибить ему мозги прямо сейчас. Рано еще, не все он рассказал. Да и слово я ему дал, а слово мужчина должен держать, даже если неприятно, как сейчас. Должен… Сема молчал, уставив глаза в пол. Щеки его дрожали, и по всему было видно, что виноватым он себя отнюдь не считает. Ну да ладно, воспитание у него такое. В окружении воров и убийц сложно вырасти нормальным человеком. — Значит так. Сейчас я тебя отстегну, и мы вместе выйдем наружу. Ты покажешь мне, куда пошли люди и где тот хлебный магазин. Понял? — Понял. Апотом что? Он смотрел на меня со страхом, ожидая ответа. Неужели и вправду думает, что от моих слов что-то изменится? Неужели верит? Или просто хочет верить? Да уж. Человек действительно так устроен, что хватается за любую соломинку. Убью я его, не убью это не важно. Он просто не хочет терять надежду. |