Книга Исход, страница 180 – Сергей Харт

Правда, во время зачистки Сема нашел-таки пару палок сухой колбасы, которые, видимо, на бутерброды резали. Но, как говорится, кто нашел — тот и съел! В общем, долго эта колбаса не прожила.

Бар обогатил нас на несколько ящиков пива, водки и вина. Были еще бочонки с разливным пивом, но от той дряни, что в них находилась, морщились даже Семен с Игнатом, то ли пиво испортилось, то ли качеством особым не отличалось.

Обратно ехали уже в сумерках. Кузов был полон лишь наполовину, так что люди разместились в нем безо всяких проблем, и даже с некоторым комфортом. Мужики сидели кучей, на нескольких сдвинутых ящиках. Ели, пили и весело болтали. Постоянная тряска и возможная опасность их явно не беспокоили.

Охранять грузовик довелось мне. Я сидел с дробовиком в руках, прислонившись спиной к кабине. Автомат остался в «УАЗе», все равно без патронов он бесполезен. Сидением мне служили два уложенных друг на друга ящика. С водкой, кажется.

Как и вчера, к вечеру температура стала резко падать, подул ветерок и вскоре я уже кутался в куртку, завидуя своим друзьям. Они-то, небось, обогрев в машине включили.

Прогноз Василий относительно погоды сбывался. Ветер крепчал, и вскоре небо затянуло черными тучами, упали первые капли дождя, крупные, как зрелый виноград. Где-то вдалеке раздались первые раскаты грома.

Один из «Выживших» поднялся, подошел ко мне и плюхнулся на соседний ящик.

— Эй, малой, — раздался над ухом голос Максима, — ну, то есть Антон, слышишь?

Я глянул в его сторону. Несмотря на холод и дождь, куртка на нем была распахнута, а лицо раскраснелось. От него неприятно пахло алкоголем, притом довольно сильно. Похоже, они с товарищами уже вовсюотмечают наш успех.

— Слышу, — отозвался я с запозданием. Никакого желания, поддерживать беседу у меня не возникло.

— Слышь, а, правда, что ты этого… Рубцова грохнул?

— Правда, — кивнул я. — Жалеешь его?

— Да нет, ты чего? Скотина он редкая! Был, то есть. Так что ты это правильно сделал. Герой!

Я кивком показал, что принимая похвалу, хоть сам себя героем и не чувствовал. В том, чтобы пальнуть человеку в затылок, ничего геройского нет.

— Слышь, ма… Антон. А, правда, что ты тварей много убил?

— Не так, чтобы очень, — уклончиво ответил я. Мало ли, кто и что ему там нарассказывал.

— Но видел много?

Я пожал плечами.

— Мне хватило.

Он кивнул, посидел немного молча, а потом спросил:

— Страшные?

— Твари?

— Ну да.

— А ты сам не видел разве? — удивился я.

— Неа, мы по ночам дома сидим, на улице только дозор! А меня в дозор не взяли.

— Отчего? — вяло спросил я.

— Да говорят, пить там нельзя. А что за ночь без водки?

— Понятно…

Он смотрел на меня, словно ожидая чего-то, но я молчал, продолжая смотреть на проносящиеся мимо дома и автомобили. Я вспомнил, как недавно мы ехали точно также с Кондратом. Неужели, это было только вчера? Кажется, будто год назад…

— Ну, в общем, спасибо тебе, — после минуты молчания, подал голос Максим, — спас ты нас сегодня…

Он поднялся и побрел обратно к товарищам. А мне от его слов почему-то стало горько. Спас значит, да? А вот родителей не спас. Может они и живы, может, зря я себя корю, но что если нет? Они всегда были против моих тренировок, против спорта, да и вообще против меня. Но если бы я их слушал, то был бы сейчас там, с ними.