Книга Северный Альянс, страница 78 – Вячеслав Киселев

– Хороший вопрос, господин??? – решил я наладить контакт.

– Профессор Хег-Гульдберг, Ваше Величество! – представился он.

Хег-Гульдберг, знакомая фамилия, начал вспоминать я. Точно, это же один из основных участников переворота, после которого Струэнзе оказался на нарах.

– Королевской семьи больше нет, они отреклись, но они остаются подданными датской короны и мое решение будет таким. Кристиан, как вы все знаете, болен и требует постоянного ухода. Посему, один из дворцов Амалиенборга и соответствующее содержание будут предоставлены ему для проживания пожизненно. Бывшая королева-мать, своим бездействием допустившая оскорбление чести монарха, подлежит ссылке в монастырь. Что-же касается доктора Струэнзе, то он, насколько я слышал, ожидает смертной казни в крепости Кастелет. Верно господин Хег-Гульдберг? – посмотрел я на профессора.

– Совершенно верно, Ваше Величество, смертная казнь за оскорбление чести короля! – подтвердил профессор.

– Думаю, что доктор везучий человек, раз его еще не успели казнить. Учитывая, что он обвиняется в оскорблении чести того, кто королем уже не является, состава преступления в его действиях более не имеется. Значит он подлежит освобождению и высылке из страны, от греха подальше! – вынес я вердикт, который был поддержан большинством депутатов криками «Юхан Справедливый», «Юхан Милосердный».

Через два дня прошла коронация и я официально стал королем «Трех корон», а дальше, учитывая, что видеоконференцсвязь еще не придумали, нам пришлось изрядно помотаться и потратить еще почти месяц на приведение датской и норвежской армий к присяге и в Стокгольм мы вернулись лишь к середине июля. К этому времени рана на плече уже не беспокоила, так что мне удалось скрыть ее от супруги, которой сейчас категорически было противопоказано волноваться.

Сказать, что европейские столицы были в шоке от произошедшего, значит ничего не сказать. Но больше всего их поразило даже не то, с какой скоростью и легкостью новоиспеченный шведский король прибрал к рукам (или голове) Датско-Норвежскую корону, а состояние неопределенности, возникшее из-за нелогичных на первый взгляд действий или точнее бездействий основных европейских игроков.

Вначале все ждали реакции основного датского союзника, но русские будто бы вообще не интересовались происходящим на Балтике. Потом все смотрели на Париж, который тоже только многозначительно молчал. Англичанам было сейчас не до европейских дел, их внимание занимал тлеющий пожар в Северной Америке, грозивший окончательно выйти из-под контроля. На этом фоне столицы южной Европы, даже не имея такой степени вовлеченности в северные дела, как Петербург или Париж, восприняли происходящее со всей серьезностью, подспудно понимая, что произошедшее, всего лишь прелюдия к большому европейскому переполоху.

***

Вена

Император Иосиф Второй любил во время аудиенций смотреть из окна своего кабинета на втором этаже дворца Хофбург на площадь Йозефплац, четкость линий которой настраивала его на рабочий лад. При этом император не упускал ничего из сказанного своими министрами или, как сегодня, статс-секретарем министра иностранных дел графом Тальманом. Дело, ради которого была устроена сегодняшняя аудиенция, было весьма неординарным, на что в первую очередь указывало как-раз приглашение статс-секретаря, ведь обычно аудиенции удостаивались только лица в ранге не ниже министра.