Книга Северный Альянс, страница 64 – Вячеслав Киселев

– Заперт в полковом карцере, Ваше Высочество!

***

Составив ружья в пирамиды и оставив возле них небольшой караул, полк проследовал обратно в Уппсалу, а мы, уничтожив орудия, проследовали за ними на небольшом отдалении. Как говориться, доверяй, но проверяй. Прибыв в расположение полка, я переговорил с освобожденным из карцера командиром полка и мы отправились обратно в Стокгольм. Кажется, с мятежом разобрались, но впереди предстояло намного более серьезное дело – борьба за трон, хотя с кем бороться и нужно ли вообще бороться, непонятно.

Генерал-адъютант Стенбок со своей задачей тоже справился на отлично. Обнаружив разрушенный мост и простояв на берегу фьорда пару часов, Вестманландский полк повернул обратно без кровопролития, а прибывший в столицу полк из Норчёпинга, разместившийся в казармах лейб-гвардии, окончательно успокоил волнующийся Стокгольм.А я все это время напряженно раздумывал над своими дальнейшими действиями.

В принципе, вариантов у меня было всего два. Сразу отправить за Софией корабль и дальше уже действовать с ее помощью, либо ковать железо, пока горячо. То есть, попытаться самому здесь все разрулить, пользуясь суматохой. Первый вариант был проще, но второй сразу делал меня самостоятельной фигурой, а это дорогого стоит.

Первым к принятию решения меня подтолкнул умница Вейсман, рассказавший историю престолонаследия, случившуюся после гибели Карла Двенадцатого. Тогда у короля тоже не было наследников и последним кровным родственником короля была его сестра Ульрика, которая стала королевой, но в результате длительных придворных интриг и под давлением риксдага была вынуждена отречься от власти в пользу своего мужа Фридриха Гессен-Кассельского, ставшего королем Фредриком Первым. Можно сказать, это наша история один в один.

Ну а последние сомнения испарились у меня по прибытию в Главный штаб, когда генерал-адъютант Стенбок встретил меня торжественно произнесенными словами:

– Ваше Величество, ваш блестящий план защиты столицы осуществлен. Порядок в королевстве восстановлен, армия ждет ваших приказов!

Я ответил Стенбоку взаимностью, сразу повысив его в чине:

– Благодарю вас генерал-фельдмаршал, вы прекрасно справились со своей задачей. Армия и флот пусть занимаются плановой боевой подготовкой, а нам предстоит завершить наведение порядка в королевстве!

Поняв, что промедление смерти подобно, я поехал со Стенбоком в королевский дворец, где мне безоговорочно присягнули лейб-драбанты, а после объявил о созыве внеочередного заседания риксдага, который при Густаве Третьем реальной власти не имел и играл чисто декоративную роль, но его решение мне требовалось для формальной легитимации вхождения на престол.

На заседание риксдага, я прибыл со Стенбоком и сотней лейб-драбантов, не оставлявших у депутатов сомнений в моем праве на трон. Поэтому,при словах Стенбока «Его величество, король Швеции Юхан Четвертый (Иван Четвертый на шведский манер, который на Руси в итоге стал Грозным, это опять знак?)», зал встал и поприветствовал меня, после чего депутаты принесли мне присягу, а я толкнул небольшую речь, составленную из набора пропагандистских штампов о великой процветающей Швеции и т.д. и т. п.

Все же, в какую прагматическую эпоху мы попали. Никто по бедному Густаву в Стокгольме особо и не горевал, даже его супруга София Магдалена (но здесь дело сугубо личное). Все в точности со слоганом «король умер, да здравствует король». Назначив коронацию на 1 мая 1772 года, я отправил корабль за моей королевой и с ним же письмо Екатерине, состоящее всего их четырех слов «Король Швеции Иван Четвертый».