Книга Конец игры…, страница 117 – Вячеслав Киселев

– Граф, молчать и не двигаться, иначе смерть! – гаркнул я, повернувшись в сторону командира лейб-гвардейцев.

Находящийся чуть поодаль Джон Уэст пока участия в заварухе не принимал и, кажется, правильновоспринял мою команду, показав пустые ладони.

– Рига! – с замиранием сердца бросился я к Вейсману, уткнувшемуся лицом в лошадиную гриву. – Живой?

Вейсман услышал меня и приподнял левую руку, а я выдохнул с облегчением, кажется, Бог миловал.

– Порядок Командир, – через мгновение прохрипел он и закашлялся, а затем принял вертикальное положение и полез за пазуху, – отвёл Бог костлявую, Святое Писание пулю приняло, а ведь прямо в сердце попал бы сука! – показал он мне нашу карманную Библию с расплющенной пулей, застрявшей по центру обложки, и перекрестился.

Вслед за ним и я осенил себя крестным знамением, про себя благодаря Господа за чудесное спасение ближника, который, судя по всему, спас меня, подставившись под пулю. Возможно, кто-то из моих стрелков замешкался, или мы с Вейсманом оказались на линии огня, или какой-то из Кэмпбеллов оказался слишком быстр. Сейчас это уже неважно. Важно только то, что мы вновь удачно проскочили по «лезвию ножа».

Однако время почивать на лаврах ещё на наступило, закончил я мимолетные рассуждения и взглянул на Георга. Король продолжал сидеть в седле словно мумия, что было вполне ожидаемым – опыт подобных ситуаций у него отсутствовал гарантированно. Поэтому сейчас стоило переживать только об одном, чтобы его «кукуха» вновь «не покинула гнездо».

– Граф, – переключил я внимание обратно на Уэста, которого (я уверен) контролировал в оптику Висбю и также отработал бы при малейшем проявлении агрессии, – вы показались мне человеком чести и долга, поэтому я не хочу причинять вам зла, хотя с легкостью могу сделать это. Я в своём праве, вы сами тому свидетель, и теперь предлагаю всё-таки заняться сражением, иначе уже очень скоро генерал Конвей получит удовольствие взирать на наши хладные трупы, а в худшем случае нас посадят в клетки и повезут на потеху толпе в Лондон!

– Кхм, кхм, – прочистил он горло, глубоко вздохнул и чётко кивнул головой, – лейб-гвардия в вашем распоряжении, приказывайте сэр!

– Благодарю вас, пока просто наблюдайте, сохраняйте спокойствие и ничему не удивляйтесь. Да, и присмотрите за его величеством, чтобы он не наделал глупостей! – вскочил я в седло и поднял правую руку с белым платком – тут же на флагштоке, установленном на пулеметной повозке, взметнулось желто-черное полотнище флага Священной Римской империи.

Через несколькоминут на противоположной стороне поля началась ожидаемая, но от этого не менее приятная глазу реакция. Со стороны четко выверенных квадратов германской пехоты донеслась барабанная дробь, затем запели флейты, и большая часть армии парламента пришла в синхронное движение. Только не во фронт, а во фланг – разрывая дистанцию и выстраивая на ходу пехотные каре для отражения возможной атаки бывших союзников.

Я в это время спокойно достал из седельного чехла Галил с установленным вчера четырехкратным оптическим прицелом от фирмы «Триджикон», примкнул магазин и дослал патрон в патронник. Гном наконец-то запилил по просьбам трудящихся переходной кронштейн с «рельсой» (она же планка Пикатинни) на боковое крепление типа «ласточкин хвост», унаследованное Галилом от своего прародителя Калаша, и теперь мы могли начать использовать на автоматах импортную оптику, долгие годы пылившуюся без дела на складе в Донецке. Правда сделал пока всего две штуки – на пробу.