Онлайн книга «Конец игры…»
|
*** Моё решение остаться в замке и удерживать его во что бы то ни стало, пока король займётся набором ополчения среди горных кланов, вызвало неожиданно горячую поддержку со стороны полковника Стерлинга. Даже озвучившего по этому случаю шотландскую народную мудрость, что тот, кто владеет Стирлингом – владеет всей Шотландией. Георг спорить не стал и тут же изъявил желание немедленно продолжить движение в Аргайлшир, но только в сопровождении полковника. С чем, в свою очередь, без раздумий согласился я, поскольку и сам собирался предложить подобное решение, дабы «развязать себе руки» в замке. На том и порешили. К полудню король отправился на север в сопровождении полковника и десятка солдат, для которых смогли организовать лошадей под седло. Мы же занялись своими делами: Вейсман двинулся в Эдинбург на разведку, а я с Висбю выехал на рекогносцировку. Задачу на первом этапе операции нам предстояло решить довольно противоречивую. С одной стороны, «светиться» раньше времени – пока король не обзавёлся хоть какими-то силами и не прибыл мой спецназ, было не резон. А с другой – смысл тогда контролировать замок, если по мостучерез Форт будут шастать все, кому заблагорассудится. Исходя из указанной дилеммы и проистекали принятые мной решения. Основную дорогу, ведущую к Стирлингу из Эдинбурга, перекрыли километрах в пяти за городом блокпостом, а под мостом установили фугас, выставив подле него охрану, чтобы какой-нибудь «особо одарённый» местный житель не привёл «адскую машину» в действие раньше времени или не приделал бесхозному пороху ноги. Вторая же дорога, по которой недавно прибыли мы сами, контролировалась с башен замка на достаточно большое расстояние и дополнительного блокпоста не требовала. Для остальной гарнизонной команды также нашлись интересные занятия. Артиллеристы привели в порядок матчасть батареи крепостных пушек и позиции для них, а пехота временно переквалифицировалась в плотников и каменщиков, восстановив (естественно, за мой счёт) наиболее слабые участки стен и немного подлатав крепостные ворота. Так, в трудах праведных, и пролетела целая неделя, а двадцать третьего февраля на горизонте показались непрошенные гости. Дозорная служба сработала качественно и к моменту, когда голова кавалерийской колонны численностью никак не менее полутысячи сабель достигла развилки, весь личный состав гарнизона крепости уже занял места согласно боевому расчету. Артиллеристы принялись уточнять наводку орудий по пристрелянным ориентирам, а тройка огневой поддержки метнулась по тыловому склону, где мы организовали веревочный спуск, к мосту, чтобы по моему сигналу привести фугас в действие. Я в это время уже находился вместе с заместителем коменданта капитаном Максвеллом на одной из привратных башен и наблюдал за всей этой движухой, так сказать, в прямом эфире. Возглавляющий колонну всадник некоторое время поразглядывал табличку у развилки, на которой ротный писарь изобразил угрожающую надпись – «Проход, проезд без разрешения коменданта крепости запрещен. Огонь открывается без предупреждения», махнул рукой и пришпорил коня в нашу сторону. Вслед за ним двинулся один из сопровождающих. Странная какая-то армия вторжения, принялся я размышлять, оглядывая гостей в подзорную трубу. Лошади, как на подбор – вороные, высокорослые, холёные скакуны. Сбруя и сёдла, насколько можно разобрать, тоже не из дешёвых, как и всё, во что облачены кавалеристы. А ведь отбор лошадей по окрасу обычно позволяласебе только гвардейская кавалерия, для которой внешний вид имел значение не меньшее, чем боевые качества. Пехоты в колонне нет совсем, как и артиллерии, зато присутствует пятёрка роскошных карет, более уместно смотревшихся где-нибудь на Пикадилли, но никак не на разбитой полевой дороге в дремучей шотландской глуши. |