Онлайн книга «Ход конем. Том 2»
|
Получив под свое командование сборную солянку, Суворов своим принципам изменять не собирался и в ночь на пятнадцатое октября двинулся к переправе у Журжево с максимально возможной в таких условиях маршевой скоростью. На всякий случай, чтобы гарантированно успеть к переправе первым, даже если австрийцы вдруг заподозрят неладное. Его наблюдения и размышления говорили о том, что солдаты большинства армий даже без длительной подготовки способны совершить короткий марш-бросок по-суворовски. Просто обычно сами командующие не умели правильно организовать марш и не желали сильно напрягаться, предпочитая размеренное, комфортное движение. Практика подтвердила теоретические выкладки Суворова, и венгры и турки, освобожденные от лишних килограмм в заплечных мешках (кухни двигались впереди вместе с авангардом, избавляя пехоту от необходимости самостоятельно готовить себе горячую пищу на привалах и экономя время для полноценного отдыха), ничуть не отставали от русской пехоты и через трое суток армия Суворова подошла к переправе через Дунай. Викинг же, проводив Суворова на восток, ближе к рассвету отправился со своим невеликим, но зубастым отрядом в противоположную сторону – на запад. Хотя по прямой от Силистрии до Слобозии было всего километров сорок, путь обходящему отряду предстоял ничуть не меньший, чем основной армии, только идти придется по территории находящейся под контролем (пусть и формальным) противника. *** Разведывательные команды казачьих полков и без того знающие с какой стороны браться за кинжал, да ещё и прошедшие во время путешествия из Елисаветграда небольшой курс повышения квалификации от спецназёров, вырезали австрийские аванпостына переправе без шума и пыли. Поэтому суворовские полки без промедления хлынули на северный берег Дуная и дальше, в направлении селения Цэндэрей, стремясь упредить противника и занять узкое, полутора километровое дефиле между неширокой, но полноводной рекой Яловица и вытянувшимся на десяток километров на север озером Стракини, расположенным за западной окраиной Цэндэрея. Неожиданным ударом на рассвете двадцатого октября две тысячи сипахов с легкостью выбили из селения батальон австрийцев, но не стали уничтожать его полностью, позволив остаткам батальона драпануть в сторону Слобозии и донести до своего командующего весть о том, что война в этом году ещё не окончилась. Получив известие о неожиданной атаке, генерал-фельдцейхмейстер Лаудон был даже рад тому, что турки перестали отсиживаться за рекой и решили скрестить с ним оружие. Ведь в этой кампании он пока не мог похвастать победами на поле боя, не считать же заслугами беспрепятственное занятие Бухареста и Браилова (Лаудон ещё оставался в счастливом неведении относительно фиаско фон Вартаузена). Поэтому, он с чувством облегчения распорядился провести разведку в направлении Журжево. Хотя вполне было возможно, что атака на Цэндэрей всего лишь дерзкая диверсионная вылазка, участие в ней большого количества сипахов говорило скорее о обратном и Лаудон, не дожидаясь результатов разведки, приказал начать подготовку к совершению марша. Вернувшиеся к вечеру в лагерь гусары подтвердили выводы командующего. Осман-паша перешел Дунай основными силами и занял дефиле у Цэндэрея. Следующим утром австрийцы начали неспешное выдвижение в направлении противника, а Лаудон взял гусарский полк и отправился на рекогносцировку. Командные высоты в этой, кардинально равнинной местности, отсутствовали как класс, что не давало возможности полностью оценить глубину боевого порядка турок. Но судя по торопливо проводимому инженерному оборудованию местности в дефиле, Осман-паша решил сыграть от обороны, а значит турки не уверены в своих силах, сделал вполне обоснованный вывод командующий. |