Книга Ход конем. Том 2, страница 82 – Вячеслав Киселев

Припадающий на правую ногу капитан появился в палатке минут через пять и не скрывая облегчения, уселся на предложенный мной походный стул:

– Благодарю Ваше Величество, падение с лошади не прошло для меня даром. Но грех жаловаться, от моего эскадрона осталось меньше полусотни бойцов после сегодняшнего побоища!

Сколько времени здесь уже живу, но не перестаю удивляться нравам этой эпохи, до сих пор сохранившим в себе отголоски рыцарских времен. Нравы здесь жесткие, чаще даже жестокие, но ни в коей мере не ожесточенные. Война между «благородными» только на поле брани, а после боя «будьте любезны»и «премного благодарен». Конечно, на некоторые противостояния такой подход не распространяется, но исключения лишь подтверждают правила. Этот мир ещё сохранил в себе частичку детской наивности и пока не стал свидетелем кровавой вакханалии, в которую погрузили Францию различные якобинцы, санкюлоты и ещё хрен знает кто. Эти умники показали миру, что по настоящему значит слово террор (против сограждан и самих себя), окунув заодно и всю Европу в тридцатилетний хаос революционных, а затем наполеоновских войн. Здесь пока ещё не научились устраивать геноцид под предлогом защиты демократии, разделив весь мир на плохих и хороших парней, своих и чужих, говоря при необходимости «этот парень сукин сын, но он наш сукин сын, значит его трогать нельзя» (хотя вырезать целые города по религиозному признаку уже попрактиковались), и надеюсь этот мир избежит такой незавидной участи.

Вынырнув из секундных размышлений, я ещё раз окинул капитана взглядом и сказал:

– Вашим раненым товарищам окажут всю необходимую помощь, поэтому надеюсь, что эта цифра немного увеличится в итоге, но не будем терять времени капитан. У меня для вас есть интересное предложение, но сначала расскажите немного о себе!

– Эээ, похвастаться особо нечем Ваше Величество, – пожал он плечами, – обычная биография бедного венгерского дворянина. Родителей не помню, воспитывался родственниками отца, в пятнадцать лет зачислен в Вараджинский гусарский полк, где и служил по сию пору, холост. В общем ничем не поддержал реноме своей знаменитой фамилии!

– И чем же знаменита ваша фамилия? – удивленно поинтересовался я.

– Граф Имре Тёкели, предводитель восстания венгерских куруцев, сто лет тому назад боролся с австрийцами, пытаясь добиться независимости Венгрии. В итоге потерпел поражение и был вынужден провести остаток дней в изгнании, в Турции, вместе со своей женой Илоной Зриньи, которая приходится мне прапрабабкой. Наследников граф Тёкели не оставил, но у Илоны были дети, дочь Юлиана и сын Ференц Второй, от первого брака с трансильванским князем Ференцем Ракоци, тоже боровшимся с австрийцами. После падения Мукачевского замка, обороной которого она руководила лично, ее постригли в монахини и разлучили с детьми. Мужская линия Ракоци прервалась на Ференце Втором, который в тысяча семьсот третьем году также поднял восстание противавстрийцев, а моя матушка, внучка Юлианы, вышла замуж за ДьердяТёкели, одного из потомков Петра Тёкели, брата графа Тёкели. Такая вот насмешка судьбы Ваше Величество. Нося имя и фамилию двух героев венгерского народа, боровшихся за его свободу, я верно служу австрийцам и императору Иосифу!

Что ж, снова подумал я про себя, небесная канцелярия подкинула мне очередной бонус в виде этого венгра с интересным генеалогическим древом и я уже начинаю испытывать некоторое беспокойство. Как бы потом вслед за этим не пришел солидный чек на оплату, ведь судьба обычно берет плату в натуральном виде – душами. Ладно, деваться некуда, возврат товара всё равно не предусмотрен, поэтому будем работать с тем, что дали.