Книга Все дороги ведут в…, страница 97 – Вячеслав Киселев

Мастерство архитекторов и строителей, приложивших руку к Фрауэнкирхе и её несостоявшейся части, конечно, впечатляло. Однако меня больше поразила и порадовала информация о том, что механизм башенных часов исправно функционирует с тысячи пятьсот девятого года, без устали радуя горожан и гостей города уже двести шестьдесят пять лет. Ведь именно в поиске отличного механика и специалиста по металлообработке и состояла главная задача моего приезда в Нюрнберг, и я, не прилагая больших усилий её решил.

Никогда не считал деньги мерилом всего и вся в мире, однако нельзя было не признавать, что их наличие (особенно в больших количествах) помогает решить многие вопросы, так произошло и на этот раз. Петер Хенляйн – уважаемый в городе специалист по замкам и часовых дел мастер, оказавшийся в итоге далеким потомком и полным тезкой изобретателя первых в Европе карманных часов (ровесников механизма на Фрауэнкирхе), поначалу даже слушать меня не хотел по поводу выездной работы в Регенсбурге. Однако сумма в пять сотен талеров, перекрывавшая годовой доход лавки Петера, мгновенно изменила его мнение, и в Треммельхаузен я вернулся без жены, зато в сопровождении мастера с двумя подмастерьями и нескольких повозок, загруженных оборудованием, инструментами и материалом.

В поместье меня встречал угрюмый Вейсман, которому снова не удалось добиться положительного результата – профессор в Ингольштадте появился и сразу же, ещё до приезда оперативной группы, пропал – как в воду канул. Однако теперь Николай Карлович хотя бы не бросался лозунгами о том, что не достоин «столь высокой должности заместителя начальника Службы безопасности», и отнесся к неудаче более философски, а также самостоятельно пришёл к правильным, на мой взгляд, выводам, которые оказались довольно просты. Профессор Вейсгаупт, с огромной долей вероятности, замешан в регенсбургских убийствах, а теперь от него или избавились, как недавно он сам от горничной, или вывели из-под удара, сохраняя для последующей работы. И в том, и в другом случае, можно было с уверенностью утверждать, что, во-первых – заговор имеет место быть, а во-вторых – мы столкнулись с деятельностью тайной организации о возможностях и, что более важно и опасно, о целях которой имеем весьма смутное представление. Но, к счастью, сейчас на нашу деятельность эти выводы никак не влияли, и мы продолжили подготовку к реализации моего плана.

Озадачив Вейсмана продолжением сбора информации по Регенсбургу, следующие пару дней я посвятил работе с Петером Хенляйном. Организовал размещение мастерской, сформировал технические задания на необходимые мне изделия и даже успел опробовать в деле опытный образец «стакана», естественно, поменявшего своё название на «Баварский». Результат меня вполне устроил, поэтому я поручил Петеру в первую очередь изготовить две дюжины насадок, чтобы бойцы тут же начали тренировки, и затем уже приступить к основной работе, а сам инкогнито в сопровождении тройки бойцов отправился на рекогносцировку в Мюнхен. Там мне требовалась сущая мелочь – спланировать покушение на самого себя.

Попотеть в седлах нам пришлось немало, однако цена вопроса не подразумевала экономии времени, сил и средств. В итоге, результатом недельных метаний по городу и трем дорогам, по которым можно попасть из Регенсбурга в столицу Баварии, стало четкое понимание того, что организовать нормальную засаду можно только у дворца-резиденции баварских Виттельсбахов, где моё появление гарантировано. Все остальные варианты требовали либо наличия радиосвязи, для оперативной переброски людей между местами засад, либо привлечениеогромного количества людей для перекрытия всех маршрутов. И то, и другое являлось в нынешней ситуации нереальным (подумал про радиосвязь пришелец из другого мира, у которого целая гора такого хлама, правда пока неисправного).