Книга Все дороги ведут в…, страница 28 – Вячеслав Киселев

Ну а смерть императрицы и смута вообще поставили крест на реализации её планов, ведь у Верховного тайного совета не было ни средств, ни времени, ни особого желания заниматься флотскими делами. Как говорится –не до жиру, быть бы живу.

– Ваш… – попытался было воскликнуть Шешковский, подойдя к занятому мной столу.

– Садись! – негромко прорычал я, показав кивком головы на свободный табурет напротив, и улыбнувшись добавил, – Здрав будь Семен Иванович!

Вспомнив наконец про мой инструктаж, Шешковский немного расслабился и аккуратно ответил, усаживаясь за стол:

– И тебе здравствовать Иван Николаевич!

Местом для встреч с Шешковским и сбора старших групп я определил кабак на Сенной площади, у которого мы в свое время брали с Гномом подручного братьев Орловых лжедатчанина Нильсена. Место было не лучше и не хуже других, меня же устраивало по одной простой причине – здесь я бывал лично и знал все ходы и выходы в округе. Такие кабаки в Петербурге работали до утренних петухов, публику привлекали весьма разношёрстную и являлись для нас идеальным выбором для того, чтобы не оказаться под зорким взглядом «ока государева» – Тайной экспедиции, которая с уголовным элементом практически не работала. Что же касается этого самого элемента, то изображать из себя бывалых уркаганов никто даже и не собирался. Во-первых, без надобности – нам в банду не внедряться, во-вторых, никто особо и не умеет, ну и главное – организованной преступности ещё не существует в природе, а значит единственными хищниками в этом городе были я и мои парни. Поэтому, мы с Добрым работали под купцов средней руки, Шешковский под мелкого чиновника, которого ему даже не требовалось изображать, а остальные парни под, так сказать, работников сферы обслуживания – извозчиков, лавочников и ремесленников, которые являлись неотъемлемым элементом городского пейзажа и совершенно не привлекали внимания окружающих.

Отхлебнув из кружки пива, я в очередной раз просканировал взглядом пространство кабака и поинтересовался:

– Как наши дела?

– Все, как было велено Иван Николаевич, комар носу не подточит, – закивал Шешковский головой и тоже приложился к своему пиву, – господин Коршунов самолично занимался прошением на аудиенцию надобному нам посольству. Сдается мне, что не сегодня – завтра следует ожидать дорогих гостей!

– Добро, – удовлетворённо улыбнулся я, – что с рыбалкой и чем занимается господин Копытов?

– Для рыбалки всё готово, не извольте беспокоиться, вот вся опись, – протянул он мне список зафрахтованных маломерных судов с местами их базирования, –а господин Копытов сказался хворым и с конца марта носу из дому не кажет и в совете не появляется. Токмо сдается мне, что охрана у порога не охраняет его, но стережёт, и Коршунов бывал у него два раза, никак о здоровье справлялся, – усмехнулся Шешковский, освоившийся в обстановке, и добавил, – а вот измайловцев, Иван Николаевич, из столицы на маневры отослали!

***

Следующие несколько дней прошли в ожидании информации о посольстве и корректировке плана на основе информации старших групп, для встречи с которыми я по ходу дела присмотрел неподалёку ещё один кабачок, чтобы сильно не мозолить глаза людям в одном месте. И вот двадцать третьего апреля Семен Иванович сообщил, что посольство приближается к столице, но в город его не пустят, а тормознут в Гатчине, гостеприимно предложив провести там ночевку перед крайним дневным переходом до места назначения. Ведь в этом мире Гатчинское имение, подаренное Екатериной Алексеевной в 1765 году своему (тогда ещё) фавориту Григорию Орлову, так и осталось в семье Орловых и сейчас находилось в полном распоряжении Алексея.