Книга От Дуная до Рейна, страница 98 – Вячеслав Киселев

Вспомнив слова Командора де Рансуэ про неуместность излишней скромности в моей деятельности, произнесенные им в Константинополе во время обсуждения названия колокольни на месте бывшего дворца Топкапы, я понял, что сейчас именно такой случай. Случай, когда скромность не просто не нужна, а исключительно вредна. Поэтому вперед отправился посыльный фрегат, чтобы известить правительство о прибытии блудного отцакороля из затянувшегося, почти двухлетнего похода. Выждав на рейде сутки, расцвеченная сигнальными флагами эскадра аккуратненько двинулась вперед, и к вечеру впереди показались огни Стокгольма.

Это был триумф! Соразмерное количество людей я видел в своей жизни только один раз – при венчании на царство в Москве в мае этого года. Тогда также все доступные поверхности зданий и мостовых вокруг Кремля были покрыты людским ковром. Здесь к аналогичной картине добавилось несметное количество маломерных судов всевозможных типоразмеров, полностью скрывших водную гладь, окружавшую остров Стадсхольмен, на котором красовался Королевский дворец.

Использовав ют «Кристиана Седьмого», возвышающийся словно утёс над дворцовой набережной, в качестве импровизированной трибуны, я в окружении Софии и детей толкнул небольшую, но пафосную речь, вызвавшую у собравшихся бурные и продолжительные овации, подкрепленные тучей головных уборов, взвившихся в воздух.

Ничего удивительного, подумал я, наблюдая за реакцией народа. Правителей-победителей во все времена любили и носили на руках (пока Акела не промахнётся), а я сейчас идеально соответствовал этому образу. Король-воин, отодвинувший войну от границ Швеции куда-то далеко на континент и играючи покоривший парочку империй. Глава семьи, которому обожаемая в народе красавица королеваСофия уже подарила наследника престола и очаровательную дочурку. Мудрый правитель, открывший социальные лифты для всех слоёв населения, обеспечивший небывалый экономический рост и повышение благосостояния подданных. Полный флэш-рояль.

Через два дня был объявлен выходной и на улицы города выплеснулся всенародный праздник – бесплатные угощения на площадях, выступления артистов и грандиозный вечерний фейерверк…, хотя мне было совершенно не до торжеств. Разобравшись за неполную неделю с огромным количеством дел, заслушав всех министров, проведя внеочередное заседание риксдага и подписав кипу документов, я объявил об убытии в Петроград. Без помпы, но с соблюдением официального ритуала, девятнадцатого ноября я поднялся на борт «Кристиана Седьмого» и покинул Стокгольм.

На выходе в открытое море, я со своими неизменными спутниками переоделся в простых матросов и тайно покинул борт флагмана, перейдя на шлюпке на борт одного из фрегатов, а мой двойник продолжил путь на восток. В Петрограде Седерстрём передаст на словах Потёмкину инструкции, в соответствии с которыми он должен организовать срочный отъезд двойника в направлении Москвы, а дальше проследить «мой» путь будет уже невозможно.

***

Вообще, в Амстердаме я собирался работать под легендой провинциального шведского барона-горнопромышленника из Уппсалы, в которой мне довелось побывать в ходе подавления мятежа генерала Пеклина, но использовать её для официальной встречи с Гномом я не хотел, чтобы не скомпрометировать. Никто же не мог гарантировать отсутствия за ним слежки или «крота» где-нибудь на верфи, поэтому в нашей ситуации лучше перебдеть, чем недобдеть – голова целее будет. Исходя из таких соображений, тройка Аршина сошла на берег в Сконе под той же личиной матросов, а я превратился в обычного, среднестатистического горожанина-лавочника, собираясь подобраться к Гному инкогнито.