Книга От Дуная до Рейна, страница 6 – Вячеслав Киселев

Ещё в мае, находясь в Москве, я раздумывал о том, что в ближайшее время нас с большой вероятностью ожидают масштабные события, принимать участие в которых лучше имея под рукой пару-тройку сотен тысяч готовых к применению штыков и сабель. И если объемы войск, с учетом русской армии, становились легко достижимыми, то с толковыми командующими намечались проблемы (фон Цитен, конечно, хорош, но в ограниченных масштабах) и оставлять в такой ситуации гениального полководца на должности заштатного губернатора было бы с моей стороны непозволительной роскошью. К счастью, Петр Александрович с радостью откликнулся на мой призыв (видимо, задолбало его строительство дорог и разбирательство жалоб хозяйствующих субъектов) и теперь я был совершенно спокоен за Центрально-Европейский ТВД, а на юге у меня и так всё было схвачено.

В общем, тыл и фланги я прикрыл, ударный кулак собрал, и, в целом, былготов конкретно «перетереть за жизнь» с оставшимися на плаву «европейскими тяжеловесами», однако сообщение барона Армфельта вновь заставило меня задуматься о том, что в этой партии существует ещё одна играющая фигура – личность которой, как и её цели и возможности, оставались для меня пока тайной за семью печатями.

Барон сообщил, что конфликт в североамериканских колониях перешёл в горячую фазу, однако сразу пошёл совсем не по тому сценарию, о котором я когда-то читал в учебниках по истории. Притом, как по форме, так и по содержанию. Во-первых, в отличии от того мира, где стороны больше года «раскачивались» прежде, чем вцепиться друг другу в глотки по-настоящему, здесь всё произошло, практически, мгновенно, а, во-вторых, восставшие колонии умудрились меньше чем за полгода вынести «в одну калитку» колониальную армию, взяв в плен её командующего генерала Гейджа вместе со штабом, и захватить всё восточное побережье от Флориды до Канады.

Катастрофа в Новом Свете вызвала в Лондоне удивительно хорошо организованные народные волнения (хотя раздавать печеньки было вроде некому, посольство США ещё же не открыли), в ходе которых королю предъявили претензии в том, что он бросил лоялистов и колониальную армию на произвол судьбы и, вообще, больше думает о Ганновере, чем об Англии. На фоне нервного перенапряжения, короля Георга поразил приступ сумасшествия, его оперативно изолировали и признали недееспособным, а парламент заблокировал, в том числе и силовыми методами, попытку объявить регентом его наследника, четырнадцатилетнего принца Уэльского, объявив о том, что вводит прямое парламентское правление. В Англии свершился самый настоящий государственный переворот.

Одновременно с этим, Чарльз Джеймс Фокс, лорд казначейства, двадцатипятилетняя восходящая звезда английской политики, вождь левого крыла партии «вигов» и яростный противник монархии, оседлал волну народного гнева и выдвинул в парламенте смелое предложение. Он на свои средства создает аналог Ост-Индской компании под названием «Северо-Американская торговая организация» и, в обмен на неограниченные полномочия и монопольное положение в Новом Свете, обязуется привести колонии к повиновению без привлечения регулярной армии. Парламент, под давлением толпы, предложение принял и уличные протесты тут же утихли.

Закончив читатьписьмо Армфельта, я испытывал двоякие чувства. Ну, во-первых, теперь можно было с полной уверенностью констатировать факт того, что мое вмешательство в историю континентальной Европы отразилось в глобальном масштабе, отправив этот мир в путешествие по совсем другой дороге, и отныне я больше не обладаю знанием о будущем. Впрочем, подобное развитие событий являлось вполне ожидаемым и неизбежным.