Книга От Дуная до Рейна, страница 45 – Вячеслав Киселев

Оставшись в одиночестве, я в очередной раз принялся прокачивать ситуацию. Естественно, непреодолимого желания ввязываться в драку у меня не наблюдалось. Любой замес, даже при самых благоприятных раскладах, это всегда риск потерь. Поэтому, если получится разойтись краями, лично я расстраиваться не буду – текущий статус-кво меня абсолютно устраивал. Я в качестве законно избранного императора нахожусь в одном из городов своей империи и присутствую на похоронах своего предшественника (которого сам же отправил к праотцам, пусть и в рамках самообороны), а затем спокойно уезжаю отсюда, прихватив с собой корону Богемии (отжав перед этим ещё и аналогичную венгерскую регалию), и всё это при наличии в городе частей австрийской армии. Более знакового признания австрийцами моей власти сложно себе даже представить.

При этом, возможная схватка, завершившись в мою пользу, позволяла мне сразу срубить джек-пот, в виде объявления австрийцам имперской опалы за мятеж против императора (теперь уже настоящий, если сравнивать с бутафорской попыткой фон Тальмана) со всеми вытекающими для них последствиями.

Пятнадцатое сентября, окрестности дворца Хофбург, Йозеф-плац

К полудню ручейки из небольших групп лейб-гусар, ожидающие условного сигнала в проулках неподалёку от дворца, были готовы по команде слиться в неудержимый, полноводный поток смерти и смести любого, кто окажется у них на пути на брусчатке Йозеф-плац.

Надолго ожидание не затянулось. Над Августинершанце взвился небольшой, но хорошо различимый на фоне зелени деревьев, желтый с имперским орлом и красно-белым геральдическим щитом, флаг австрийского эрцгерцогства, означавший, что император сел в свою карету, и по цепочкам людей, как импульс электрического тока по проводам, пробежала приглушённая команда – вперед! Всадники, словно футболисты из подтрибунного помещения, начали появляться из тени проулков и быстро строиться в неровные шеренги на месте бывшего дворцового укрепления, нещадно вытаптывая высаженный по весне газон нового придворного сада.

В это время карета императора Священной Римской империи неспешно начала своё движение от входа в Капуцинеркирхе, а два десятка лучших стрелков лейб-гусарского полка, переодетых строительными рабочими, привели свои ружья в боевое положение и прильнули небритыми щеками к прикладам. Пока события развивались точно по плану заговорщиков.

Головной десяток телохранителей императора Ивана с выражениями крайней беззаботности на лицах быстро проскакал мимо Августинершанца, оторвавшись от кареты охраняемого объекта на неприемлемо большое расстояние, и не обращая внимания на окружающую обстановку, направился к Швейцарским воротам Хофбурга.

Болваны, подумал, глядя вслед телохранителям императора, лейтенант лейб-гусарского полка граф фон Фюрстенберг, руководивший засадой на Августинершанце, но уже через мгновение забыл про них. Головной десяток интересовал лейтенанта постольку-поскольку, оторвались, да и ладно, их проблемы. Задача его группы состояла в том, чтобы, пропустив невредимой мимо себя карету с объектом, отсечь от неё огнём основную группу охраны, состоящую ещё из двух десятков всадников. Которые, по наблюдению лейтенанта, также не особо добросовестно выполняли свои обязанности и умудрились отстать от кареты шагов на двести, оставив своего императора в полном одиночестве. Идеальный момент, подумал он, наблюдая за подъезжающей к углу дворца беззащитной каретой –один залп в упор и дело сделано. Но, увы, приказ командира звучал однозначно и категорично – карету не трогать, он должен лично отомстить за смерть старшего брата.