Книга От Дуная до Рейна, страница 27 – Вячеслав Киселев

– Твоя история может заинтересовать только таких же неудачников, как ты, сын ишака, – окинул я его снисходительным взглядом, – ты даже не заслуживаешь того, чтобы тебя убили благородным оружием, поэтому я забью тебя палкой, как простолюдина! – усмехнулся я и снял с седла свою трость, крутанув её в воздухе, разминая кисть.

Мои оскорбления дошли точно по адресу, глаза барона налились кровью, вена на виске надулась от напряжения, а ноздри расширились, как у быка, перед атакой тореадора, и выхватив шпагу из ножен, он быстро сократил дистанцию и атаковал меня, сделав глубокий выпад. Примерно такого развития событий я и ожидал, поэтому с лёгкостью парировал удар и воспользовавшись преимуществом в размахе рук, перевёл движение трости в удар по локтевому сгибу его атакующей руки.

Поморщившись от боли, барон разорвал дистанцию и встряхнув головой принял боевую стойку самой модной сейчас в Европе французской школы фехтования – узкую, с правой ногой впереди. Насколько я был в курсе вопроса, французы не особо жаловали обоерукий бой, обходясь только шпагой и для атаки, и для обороны, однако кинжал на поясе барона присутствовал, поэтому нужно было держать ухо востро.

Удар по руке возымел на барона отрезвляющий эффект и больше он сломя голову на меня не бросался, сохраняя баланс между обороной и нападением, нанеся несколько безрезультатных серий уколов по «этажам». Наверное, барону казалось, что он быстр, однако возраст неумолим и первое на, что он оказывает влияние, это скорость и реакция – я был быстрее, даже несмотря на то, что оперировал гораздо более тяжелой тростью. К тому же, уровень самого барона не дотягивал, на мой субъективный взгляд, до уровня маркиза де Сантильяны, который дал мне с десяток уроков во время нашей совместной деятельности и поделился секретами мастерства,а я после этого всегда находил время для регулярных тренировок, хотя носить шпагу, естественно, не собирался.

Минуты через три на лбу барона появились капли пота, лицо покраснело, а дыхание потяжелело – возраст и, скорее всего, злоупотребление алкоголем давали о себе знать. Поняв, что так просто меня не достать, а силы не бесконечны, барон выхватил кинжал и, поменяв боевую стойку на испанский манер, попытался перейти в ближний бой, чтобы использовать фактор наличия второго оружия.

Вообще-то, происходящее явно выбивалось из общепринятых правил проведения поединков, тем не менее, я мог только поприветствовать подобное развитие событий, ведь в такую игру можно играть и вдвоем. Разрушать, как известно, намного проще, чем созидать. Вот и я, используя своё преимущество в физических данных, вполне успешно противостоял более мастеровитому сопернику. Однако, и сам не особо преуспел в созидании, где моя скорость нивелировалась характеристиками оружия и дуэльным опытом барона. Поэтому, резко разорвав дистанцию, я занял оборонительную позицию, когда рука с оружием поднята на уровень плеча и вытянута вперед, и с улыбкой направил трость в лицо барону. Увидев через секунду воронёный зрачок ствола, смотрящий ему в лицо, фон дер Тренк всё понял и побледнел (естественно, настоящий ствол оружия, позаимствованный у одного из моих револьверов, находился в глубине трости, а барон увидел лишь дульный срез удлинённо-утончённого интегрированного глушителя моей собственной конструкции, но сути дела это не меняло).