Книга Вик Разрушитель #2, страница 61 – Валерий Гуминский

— Нет, не хочу, — я прервал тяжелое молчание. — Свитским тоже досталось неслабо. Так что мы в расчете.

— Серьезно? — оживился Старейшина, скрывая злой взгляд под опущенными ресницами. — Вот так просто забудешь, как тебя, дворянина, волтузили и возили по земле подобно паршивому щенку? Ни гордости, ни чести?

На «слабо» берет. Противному деду лучше бы промолчать с гордостью и честью. Он не учел одного: мальчишку из сиротского дома воспитывали не в дворянской среде. Его учили плавно обходить конфликты с высокородными, доверять своему звериному чутью: где плохо пахнет, оттуда надо быстро убегать.

Так вот, в деле с Куракиным воняло. Нелогично поступают Булгаковы. Если бы, например, похитили Свету или избили Артема — то возмущение Семьи и готовность ее мстить за обиду — вполне адекватный ответ. Но я-то кто?

Как кто? — завопил внутренний голос. — В тебе течет кровь Мамоновых, ты младший боярич, княжич из сильного Рода! Ты обязан ответить за поломанные ребра и унижение!

Увы, но иных доказательств кроме слов княгини Аксиньи у меня нет. Когда поднесут к носу официальную бумагу о моем родстве с Мамоновыми, вот тогда и поверю.

— Неужто сам решил мстить? — приняв мое молчание за колебание, спросил Олег Семенович. — Скажу так: кишка у тебя тонка в одиночку идти против Куракина и его свитских. Говорят, тебе помогал какой-то крепенький паренек, а ты сам кровавыми соплями исходил на земле. Видишь, у тебя была возможность отстоять свою девушку — но ты предпочел не вставать и не драться.

— Наташа не моя девушка, —я заскрежетал зубами. Почему они стараются меня унизить? К чему подталкивают? — Она — невеста Куракина. Если Наташа откажется от свадьбы с этим идиотом, я буду только рад. Но дальше симпатий мои отношения никак не разовьются.

— Ты не заговаривайся, — вскинулся Старейшина. — Ладно, сын, пошли отсюда. Не сварим мы каши с этим трусом.

Старшие Булгаковы поднялись, и не обращая внимания на меня, вышли из гостиной. Было слышно, как Олег Семенович о чем-то говорит с Людмилой Ефимовной, потом наступила тишина. Я бросился к окну и осторожно отодвинул портьеру в сторону. Булгаковы уже стояли на крыльце и ждали, когда к нему подгонят машины. О чем, интересно, они разговаривают? Чем больше я обдумывал последние слова Старейшины, тем больше крепла уверенность в желании Булгаковых насорить Куракиным. Надо у Светы поспрашивать, какие отношения у обоих родов, и кто кому перешел дорожку?

— Не смог я пролезть в его голову, — раздраженно бросил Старейшина, уловив немой вопрос сына. — Каждую атаку отбивал. Научился, стервец, выстраивать бастионы с легкостью, достойной высокорангового мага. Даже на эмоциональных провалах не сдался.

— А если там ментальный блок стоит? — задумался Глава.

— Может, и стоит. Но природная защита сильная, не скажу так сразу, — старик потер подбородок.

— Хорошо, — кивнул Олег Семенович, глядя на подъехавший автомобиль. — Значит, наблюдается усиление искры?

— Не утверждаю, но косвенные показатели об этом прямо говорят, — пожевал нижнюю губу Старейшина. — Меня больше всего интересует вопрос, кто этот меценат, не пожалевший использовать ресурсы биокапсулы для лечения мальчишки. В организме приемыша я четко увидел следы вмешательства. Каналы выпрямлены идеально точно, каждый из них прокачивает энергию через те точки, которые для этого и предназначены. А фактор Разрушителя стал еще мощнее. Надо бы найти доброхота, вылечившего мальчишку. Дюже он меня заинтересовал. И этого… паренька странного неплохо бы прищучить.