Книга Вик Разрушитель #2, страница 40 – Валерий Гуминский

Мальчишеские мысли об интригах взрослых полны наивности, но мне нередко приходилось думать головой, прежде чем сделать какой-то шаг. Приучен к любым поворотам судьбы. И в первую очередь я сомневался в словах Старейшины.

— Чего молчишь? — удивленно спросил Семен Игоревич.

— Да вот думаю, что именно вы хотите услышать, — нахально ответил я.

Опекун недовольно поморщился, но решил пока не вмешиваться в занятный разговор.

— Хочу я услышать, правда ли Куракин тебя удавить решил? — рассерженно рявкнул Старейшина.

— Я не знаю, потому что его псы успели только пару ребер мне сломать, — почему-то продолжал дерзить я, осознавая собственную правоту. — Может, в планах у него и стояло желание меня угробить.

— Из-за девки этой, Тучковой?

— Она не девка, — я оскорбился, что старик пренебрежительно отозвался о моей партнерше. — Наташа из благородной семьи. Напрасно вы так говорите.

— Кхе-кхе! — треснуло в трубке. — Надо же, бросился на защиту боярышни, полуголой пляшущей на потребу плебеям. Домостроя на вас нет, сопляки! Значит, так… Заканчивайте бездельничать и выезжайте в Москву. Завтра прибывает «Крымский экспресс». На нем и возвращайтесь. Я дал распоряжение насчет твоей бабской команды,чтобы места в вагоне зарезервировали. А тебе предстоит много тренироваться и учиться, а заодно и проблему с Куракиным решим. Я так просто обиду проглатывать не собираюсь, пусть ты и приемыш. Булгаковы свое возьмут.

Он взял паузу, и мне пришлось терпеливо выслушивать его тяжелое дыхание в трубке.

— Сам-то как себя чувствуешь? — поинтересовался-таки старик, хотя мог сделать это в самом начале разговора. Иронично добавил: — Ребра срослись? Хорошая, видать, медкапсула оказалась?

Эх! Все-таки Иван Олегович не удержался и рассказал старшим родичам про капсулу и мое удивительное излечение в ней. Плохо, очень плохо! Ярику нужно валить отсюда со скоростью железнодорожного экспресса! С этими Булгаковыми ухо востро держать надо. С них станется взять Ярослава в заложники и увезти в Москву, где у него вытрясут все тайны! Высокородным не в тягость замучить равного по статусу, если тот является носителем секретов. Боюсь, за свою добродетельность ко мне Булгаковы взыщут такой процент, что до конца жизни не рассчитаюсь!

— Спасибо, сейчас все в порядке, — ответил я вежливо, прекратив дергать змею за хвост. — Могу и дальше танцевать.

— Аха-ха! — рассмеялся старый Булгаков, и, как всегда, резко оборвал смех. — Ладно, жду тебя в гости, когда приедешь домой. Угощу медком с собственной пасеки.

Ага, угостит он меня. Снова попробует голову свернуть — вот это куда реальнее, чем сидящий за столом добродушный дедушка, потчующий любимого внучка вкусным медком.

— Кстати, ты ничего не почувствовал, когда со мной разговаривал? — с хитринкой спросил Старейшина.

— Какую магоформу на этот раз применили, Семен Игоревич? — я довольный, улыбнулся. Хотелось уесть вредного деда. — Воздействие на память?

— Развалил, значит, — буркнул Булгаков, уходя от прямого ответа. — Ну и хорошо. Не утратил свои способности.

Частые гудки, ударившие в ухо, возвестили об окончании разговора. Я посмотрел на задумчивого опекуна, покачивающего ногой, пожал плечами. Положил трубку и замялся, не зная, что делать.

— Чем ты очаровал моего деда, никак понять не могу, — со странной усмешкой сказал Иван Олегович. — Чтобы применить магоформу, развязывающую язык собеседнику, да еще на таком расстоянии — это апофеоз его шуток.