Книга Вик Разрушитель #2, страница 188 – Валерий Гуминский

Сошедших с ума пилотов (а как иначе назвать их безумное нападение на императорскую ложу?) уничтожили гвардейцы из отряда «Феникс», а стянутые к стадиону подразделения столичной комендатуры помогали устанавливать порядок, не допуская паники. Эвакуацию провели быстро и организованно.

Только к вечеру княгиня узнала о судьбе Андрейки от Ивана Булгакова. Опекуну с трудом удалось успокоить разрыдавшуюся Аксинью и посоветовал пока не беспокоить мальчика, находящегося на больничной койке. С ним все в порядке, жизни ничего не угрожает. Более того, сейчас вокруг него хоровод из высокородных, и по слухам, скоро Викентия посетит сам император.

Аксинья вздохнула, чувствуя ворохнувшееся от счастья сердце. Сын жив и здоров, а больше ничего и не надо. Как только уляжется суматоха и отменят чрезвычайное положение в столице, она постарается попасть на аудиенцию к императору и расскажет о себе и сыне всю правду. Иначе можно потерять Андрея навсегда.

Княгиня в глубокой задумчивости миновала госпитальный парк, по которому гуляли пациенты, прошла через пропускной пункт, охраняемый серьезными ребятами в униформе песчаного цвета, и вздрогнула от неожиданности, услышав свое имя.

Повернув голову, она увидела стоящего возле массивного внедорожного автомобиля, притулившегося под тополями, Георгия. На муже была светлая рубашка с короткими рукавами, легкие хлопчатобумажные штаны в тон и кожаные туфли бежевого цвета; глаза прикрыты черными очками; на широком запястье левой руки посверкивали золотом часы.

Георгий распахнул дверцу внедорожника, и Аксинья, тяжело вздохнула, осознав, что разговор с ним неизбежен, повернулась к сопровождавшим ее двум охранникам:

— Ребята, садитесь в машину и следуйте за нами. Все нормально. Надеюсь, муж не будет меня похищать.

Ирония горькая, как сама жизнь в последние годы. Поправив на плече сумочку, княгиня подошла к Георгию, сухо поздоровалась. И отвернула голову, избегая поцелуя в губы. Мамонов удовольствовался лишь легким прикосновением в щеку, неопределенно хмыкнул. Но любезно помог Аксинье взобраться по ступеньке в салон, залез следом за ней и сразу же приказал ехать. Куда — не сказал. Но сидящий за рулем водитель покладисто кивнул головой,даже не задавая никаких вопросов. И нажал на какую-то кнопку, чтобы отгородиться тонированной стеклянной панелью.

— Как и обещал, я приехал за твоим словом, — сказал Георгий, разглядывая жену. Она заметно похорошела, ушел тот яркий неестественный румянец с щек и затравленный взгляд волчицы.

— Ты даже не спросил, что я делаю в госпитале, и как дела у сына, — укоризненно ответила Аксинья. — Тебе важно личное благополучие?

— Я знаю о случившемся на Болотном, — кивнул Мамонов. — Не считай меня бесчувственным животным. И о сыне знаю. Он спас Ягеллонов и высокородного ярла из семейства Фолькунгов. К сожалению, не смог получить разрешение на посещение Андрея. Его там охраняют как важного аристо. Кстати, а тебе как удалось?

— Через Булгаковых, — Аксинья вздохнула. — У нас хорошие отношения.

— На основании чего, позволь полюбопытствовать?

— Иван Олегович не раскрывает моего участия в жизни Андрюши, а я снимаю с него часть финансовой нагрузки.

— И в чем это выражается? Оплата разнообразных турниров для высокородных?

— Ты же сам все знаешь, — укоризненно посмотрела на него княгиня. — К чему пустые расспросы?