Книга Вик Разрушитель #2, страница 121 – Валерий Гуминский

Руки Семена Игоревича резко разошлись в стороны, четки упали на его колени, а я едва не подпрыгнул на месте от неожиданного возгласа. Противный дед заперхал, словно у него не получалось по-настоящему засмеяться от своей шутки.

— У меня часто возникают мысли, — резко оборвал смех Булгаков и вцепился в четки, — как ты уживаешься со своим Даром. И кто тебя наградил подобным проклятием. Да-да, именно проклятием. Ничего хорошего в антимагиинет, я считаю. Изучить бы в лаборатории твою искру, разобрать на составляющие…

А вот сейчас я напрягся по-настоящему и даже вцепился в подлокотники, лихорадочно шаря взглядом по кабинету. Если Старейшина вздумает хоть одним движением причинить мне боль, я буду действовать решительно. Раз — вскочить на ноги; два — бросок к свободному окну; три — выбить стекло ногой и сигануть со второго этажа. Это почти шесть метров лететь с риском поломать себе кости. Из дома прорываться бесполезно. Там минимум двое шкафов-телохранителей. Сразу на медицинский стол потащат. Но хоть какая-то попытка вместо ожидания вивисекции. Это слово, как и «аннигиляция», мне тоже нравилось. Было в нем нечто темное, будоражащее, погружающее в тайны природы.

— Расслабься, малыш, — улыбка Булгакова походила на звериный оскал. — Никто тебя потрошить не будет, пока я не прикажу. Ты нужен нашей Семье. Будешь паинькой — проживешь долго и счастливо.

— С чего взяли, что я испугался? — я перевел дух.

— Страхом запахло, — втянул в себя воздух Семен Игоревич. — Чувствую его очень хорошо.

— Я не обмочился, — предупредил я. — И сзади штаны чистые.

Старик ошалело посмотрел на меня и вдруг захохотал. Смех его, настоящий, не утробный, был таким заразительным, что и я не удержался, тоже захихикал. Булгаков вытер костяшками пальцев выступившие слезы на уголках глаз.

— С тобой надо ухо востро держать, воробей! — одобрительно кивнул он. — Молодец, умеешь кусаться. Да я сразу заметил, как ты непрост. Видать, среда обитания все-таки способствует быстрому росту клыков… А теперь серьезно: никто не знает природу проявления антимагии, по крайней мере, из тех людей, с коими я знаком. Но после долгих раздумий я могу сказать с уверенностью, что ты был зачат над Источником, а это играет в пользу твоего высокородного происхождения. Не так много Семей владеют таковым, и можно вычислить, кому ты приходишься близким родственником. Н-да, мне не ведомо, что произошло: или искра сформировалась неправильно, или ты подвергся воздействию извне. Магический Дар вышибло у тебя мгновенно, а зернышко Разрушителя поселилось внутри и ожидало своего часа. Вот так я представляю метаморфозу твоей одаренности.

— А что могло произойти? — было жутко любопытно, кто мог сыграть роковую роль в моей жизни. — Разве естьчто-то сильнее искры?

— Сильнее искры ничего нет, — пробормотал Старейшина, у которого на лбу образовались глубокие морщины от размышлений. — Воздействие было иного уровня и плана. Шаманизм, древний ритуал с помощью крови или уж нечто запредельное, потерянная в веках техника проклятия. Черт возьми, надо было с Макарием тебя свести. Он знает много того, что забыто молодыми чародеями. Как-никак жрец, архимаг, мастер. Учился по умным книгам.

Макарий в клане Булгаковых был самым главным магом, но до сих пор не удосужился познакомиться со мной. А ведь должен был самым первым вприпрыжку прибежать и вытрясти из меня душу, разобрать на молекулы и атомы.