Книга Вик Разрушитель #3, страница 97 – Валерий Гуминский

— Мы фактически раскрыли Волховского перед миром, — напомнил цесаревич.

— Рано или поздно это бы случилось, — отмахнулся Мстиславский-старший. — Об этом я твержу каждый день после покушения на Ягеллонов. Да, засветили вынужденно, но не стоит теперь изображать вселенскую скорбь. Сила Разрушителя ограничена многими факторами… Вот если бы он умел комбинировать Дар антимагии и какой-нибудь Стихии, то я без колебанийзабрал бы мальчишку в клан.

На какое-то мгновение наступило молчание, которым воспользовался цесаревич. Он с любопытством спросил:

— Какое задание вы дали Охримчуку, Николай Юрьевич?

— Предполагалось, что машину с Волховским остановят на шоссе, где нет камер слежения и снижен поток транспорта. Каким образом? Красивая девушка с мокрыми от слез глазами будет стоять возле своего красивого автомобиля и просить помощи. Якобы что-то сломалось или колесо проткнуто. Телохранитель не устоит перед чарами чаровницы и захочет помочь. Ведь наемникам нужно блокировать взрослого, а с мальчишкой можно разобраться куда быстрее. По правде говоря, мы предполагали вариант ликвидации Охримчука ляхами, но те не решились на подобный шаг.

— Сам Охримчук догадывался?

— Нет, иначе бы категорически отказался, невзирая на угрозу наказания со стороны Булгаковых. Ну… повезло мужику, что тут скажешь, — Иртеньев посмотрел на императора. — Ваше Величество, какие будут дальнейшие указания?

— Строгино… Район очень неудачен для запланированного прорыва из Москвы, — задумался Мстиславский. — Насколько я помню, оттуда на север идет только один мост через реку, а вот на юг до развилки и далее — перспектива есть. Сосредоточьте все силы вокруг Строгино, чтобы мышь не проскочила. Повесьте дирижабль. Я дам распоряжение экипажу «Росомахи». Ставьте блокпосты на каждой дороге, даже проселочной, второстепенной. Через пару километров — еще один, вспомогательный. Теперь враг в мышеловке, но будет пытаться прогрызть клетку в разных местах. Волховский для Факира ценный груз, просчитайте сценарий с заложником. Ляхи могут пойти на какие-то требования.

Иртеньев вдруг с холодком в позвоночнике подумал, что сейчас император даст приказ стрелять на поражение в любом случае, даже если Хмеловский будет прикрываться мальчишкой. Проскользнувшие в его голосе нотки пренебрежения к молодому антимагу, вернее, к его Дару, который нельзя использовать в обширных целях, насторожили опытного безопасника.

Но государь промолчал. Воевода почувствовал, что аудиенция закончена. Он все-таки имел задатки эмпата и любую недосказанность или легкий, ничего не значащий жест руки говорил ему о многом. Мстиславский откинулся на спинку кресла, и Иртеньев решительно встал.

— Я все понял, Ваше Величество. Разрешите выполнять?

— Да, Николай Юрьевич,ступайте, — голос императора стал мягким. — Держите меня в курсе событий. Жду ваших сообщений каждые три часа. Если понадобятся ресурсы, то не стесняйтесь, обращайтесь напрямую по закрытому каналу. Дежурный офицер известит меня тотчас же. Мне нужен Факир по совокупности всех его подлостей, понимаете, воевода?

— Так точно! — вытянулся Иртеньев, успев во время монолога императора натянуть на голову беретку и сдвинуть на левый висок. — Разрешите идти?

Мстиславский махнул рукой, и воевода, четко развернувшись, широким шагом покинул беседку. Цесаревич долго глядел ему вслед, и поежившись от холодного воздуха, принесенного дождевой моросью, задумчиво сказал: