Книга Вик Разрушитель #3, страница 50 – Валерий Гуминский

Смена походки, жестов, голоса, а при необходимости и ауры при помощи специальных артефактов — все это работало против государственной розыскной машины. Привлекались самые лучшие маги, способные выявить разнообразные хитрости, позволявшие преступнику уходить от преследования. Но на это тратились человеческие ресурсы, время и средства.

— Ваше Величество, — Иртеньев встал, одернул китель и вытянулся по струнке. Такой жест был знаком императору. Этакий вояка, достойно принимающий критику, но не всегда согласный с ней. — Ответственно заявляю, чтоФакир никуда из Москвы не уехал. Он находится здесь и затаился на конспиративной квартире. Может, не в самой столице, не настаиваю на этом варианте. Однако же мероприятия проводятся и в прилегающих к ней районах. Все околотки работают в режиме «двадцать четыре на семь», привлечены опытные отставники.

— На чем зиждется ваша уверенность? — Мстиславский снял «купол тишины», и все облегченно задвигались, задышали. — Мы ходим вокруг да около. Кропоткин, Ушатые, Шуйские — продажные источники, но все ли тайные адреса они выложили?

— Перекрестные допросы до сих пор идут, — заявил Иртеньев. — Периодически выдергиваем фигурантов и по десятому кругу требуем выложить все, что могли забыть.

— И все же, что по вопросу? Уверенность подкреплена фактами?

— Я просто уверен.

— Хорошее качество — развитая интуиция, — усмехнулся император. — Надеюсь, так все и есть. Давайте, все же, по существу. Как смотрите на привлечение ментатов?

— Ваше Величество…, — побледнел Иртеньев и переглянулся с сидящим напротив мрачным Белобоковым, отвечавшим за координацию безопасников с чародеями. — Не уверен, что в данной ситуации приемлемо использование ментоскопии. Прошу пока задействовать все те ресурсы, которыми пользуемся сейчас. Усилим агентурную работу, «сыворотку правды», наконец, используем.

— Меня беспокоит одна логическая нестыковка в ваших рассуждениях, — император в своей неторопливой манере подошел к окну и поглядел на оживленную площадь, примыкавшую к Никольской башне. После диверсии на Болотном поток автомобилей через эту проходную был существенно снижен, а количество охраны увеличено. Всевозможные мероприятия сокращены до минимума, а даты встреч с иностранными послами или представителями знатных родов Европы скорректировали, заранее всех предупредив об изменениях. Может, кто-то и обиделся, но Мстиславский не обращал на подобные эмоциональные проявления абсолютно никакого внимания. Безопасность семьи и рода — первоочередная задача Главы, коим являлся Великий князь, император Иван Андреевич.

— Я слушаю, Ваше Величество, — прервал затягивающуюся паузу Иртеньев.

Мстиславский развернулся и с некоторым удивлением посмотрел в напряженные лица офицеров, как будто хотел спросить, а почему они, собственно, еще находятся здесь, а не выполняют свою работу?

— Если Факир такой невероятно умелый конспиратор,— правая рука императора описала непонятную фигуру в воздухе, — то почему он до сих пор сидит как мышь под веником и не пытается прорваться за кордон? При таких индивидуальных умениях и возможностях я бы давно улизнул через бреши, которые у нас есть… Да-да, этот упрек относится ко всем. И к тебе, Петр Андреевич (Головин упрямо наклонил голову, чтобы император не видел несогласие в его глазах), и к тебе, дорогой, Павел Борисович (Морозов, будучи главой МВД, и так сутками не спал, держа в напряжении весь штат полиции города, но упрек принял), и даже к тебе, Василий Есипович (воевода Лопухин, кажется, единственный из всех был спокоен и деловит, или старательно прятал эмоции). Вы — мои главные помощники, пальцы правой руки, которые я в самый ответственный момент сжимаю в кулак. Надо напрячься и понять, что нужно Хмеловскому в Москве? Может, планирует еще какую холеру?