Книга Вик Разрушитель #4, страница 85 – Валерий Гуминский

— Вопрос уже решен, нет смысла к нему возвращаться, — пошевелил бровями цесаревич. — Мочениго почему-то считают, что тянуть из русской казны ежегодно по пять тысяч золотых имперских рублей и не отрабатывать их как положено — в порядке вещей. Нет, это исключено. Да тебе самой-то Пьетро Мочениго нравится?

— Милый молодой человек, — улыбка тронула губы жены. — истинный венецианский дож со своими тараканами в голове: вспыльчивостью, горячностью и невероятной влюбчивостью.

Мстиславский расхохотался. Действительно, влюбчивый… как кобель. Коллекционер аристократок-красавиц. Когда императору доложили, что из себя представляет кандидат в мужья Великой княжны Лидии, предоставив компромат на принца, от изумления отец долго не мог слова вымолвить. Таким его Юрий Иванович никогда еще не видел. Потом, очнувшись, государь зарычал от гнева. Надо полагать, именно тогда Мочениго стали терять расположение великого северного императора.

Отдавать свою внучку за ловеласа, который в любой момент мог обрушить репутацию семей Мочениго и Мстиславских, Иван Андреевич категорически нехотел.

— И это несмотря на его приключения? — с любопытством спросил цесаревич. Он вспомнил реакцию жены, прочитавшей краткую докладную записку внешней разведки. Это было что-то невероятное. Северная валькирия, в которой текла кровь викингов, ругалась так витиевато на своем родном языке, что Юрий Иванович заслушался и потом частенько просил ее повторить некоторые соленые обороты. Супруга сначала краснела от стыда, что позволила себе подобную слабость, но позже привыкла к подначкам и только улыбалась.

— С моей точки зрения Пьетро имеет определенный успех у некоторой части женщин, — кивнула цесаревна, — но лавры Джакомо Казановы не прикрепишь к супружескому венку. Поэтому я поддерживаю решение Его Величества дать от ворот поворот семейству Мочениго. Мне, в конце концов, жаль свою девочку. Не для того я ее рожала и вкладывала силы в воспитание, чтобы на ее чувствах играл любвеобильный мерзавец.

— Ты, как всегда, великолепна и точна в оценке ситуации, — Юрий Иванович подошел к жене и поцеловал ее в щеку. — Но с Пьетро просто так вопрос не решить. Нужно его подтолкнуть к роковой ошибке.

— Опять Волховского хотите использовать? — нахмурилась женщина. — Вот почему вы его так рьяно проталкиваете в спортивную делегацию.

— Нам нужен формальный повод, — развел руками супруг, словно извиняясь. — Но такой, из-за которого не будут торчать уши императорского Двора.

— Мне жаль мальчика.

— Не стоит оно того, милая. Княжич прекрасно справится со своей ролью. Глядишь, наша дочка обратит на него внимание не как на партнера по боям, а как на перспективного молодого человека. Мы-то в любом случае останемся в плюсе.

****

— Докладывайте, — воевода Иртеньев размеренными движениями кинул в стакан с чаем две ложки сахара, серебряными щипчиками зацепил дольку лимона из розетки, и на мгновение задержавшись, опустил ее следом в горячий напиток. В кабинете сразу остро и возбуждающе запахло цитрусовыми.

Моложавый офицер в штабном мундире и с капитанскими погонами чуть ли не печатая шаг от двери, подошел к торцу стола, положил на него папку, которую держал в руке.

— Господин воевода, это отчет по субботнему инциденту в парке Ходынского Поля. Объект «Танцор» вместе со своей соседкой, дочерью купца Афанасьева посетил молодежный клуб «Три кита». Корсар и Боксер,сопровождавшие Танцора от дома до парка, зафиксировали в клубе его встречу с группой молодых людей из купеческих семей. Из-за громкой музыки сопровождение не смогло выяснить, из-за чего произошел конфликт. Танцор вместе с ними вышел на улицу и направился в одну из парковых зон.