Книга Вик Разрушитель #4, страница 214 – Валерий Гуминский

— Ребятки, время! — хлопнул в ладоши Зворыкин. — Мурат, Анатолий, помогите княжичу Андрею.

Я вздохнул и напялил на голову шерстяную шапочку, слился со «скелетом». Механики самолично контролировали закрывающиеся сегменты брони. Артур вручил мне шлем, который я взял на сгиб.

По регламенту соперники должны стоять на выходе за десять минут до начала боя. Судьи и маги проверят экзоскелеты и дадут добро на выступление. Поэтому я не стал задерживаться и вышел в тоннель, заполненный людьми из технических служб, охранниками, представителями разных команд. На мой необычный «скелет» смотрели с недоумением — явно не ожидали увидеть раритетную модель, вживую тяжелой поступью шагавшую по бетонному полу.

Одна из дверей подсобного помещения распахнулась и ко мне присоединился княжич Дивеев в УПД черного цвета, на фоне которого выделялись оранжевые языки пламени. Интересное напыление, похоже на модную ныне аэрографию.

Узнать княжича было нетрудно. Все свободные вечера изучал его манеру боя. Светло-рыжие волосы семнадцатилетнего юноши оттенялись синими глазами с рыжеватой опушкой ресниц; тонкие скулы с едва видимым пушком на щеках нервно ходили от излишнего внимания к своей персоне и многочисленных пожеланий удачи. Если бы не слегка вздернутый кончик носа, Дивеева можно было назвать идеальным красавчиком. Впрочем, он таким и был. Высокий, статный, он и шагал с княжеским достоинством.

Увидев меня, обозначил улыбку и подмигнул. Я приподнял руку в знак приветствия. Вежливость — наше все. Так мы и шли молча на выход, держа дистанцию в два метра друг от друга.

У кромки ристалища нас остановили. Один из судей-помощников скептическим взглядом окинул мой «скелет» сверху донизу и спросил, старательно пряча насмешку:

— Молодой человек, измененияв конфигурации бронекостюма занесены в протокол?

— Заявка была подана две недели назад, — спокойно ответил я. — Она одобрена Судейским Комитетом. Иначе бы меня не допустили до соревнований.

— И как мы будем выявлять победителя? — спросил помощник у главного судьи, молчаливо смотревшим табло, где часы отсчитывали последние минуты перед боем. — У пилота Мамонова механический УПД без интегратора.

— Падение на землю считается проигрышем, — ответил главный, сухопарый усатый мужчина в черном костюме. Это был другой судья, назначенный на встречу Москвы с Казанью. — Кажется, мы уже обсуждали этот вариант на предматчевом совещании.

Он нетерпеливо взглянул на наручные часы и махнул рукой, приглашая нас на арену. Трибуны словно живые всколыхнулись от нижних рядов до самого верха. Я ощутил, насколько здесь сконцентрирована энергия тысяч людей, как она живет по своим законам, будоража нервы и заставляя кровь бешено мчаться по артериям и венам. Адреналин захлестнул меня, но я вовремя ушел в режим бесстрастного созерцания, поймав взглядом императорскую ложу за бронированным стеклом, зная, что она покрыта несколькими слоями магической и рунической защиты. Ага, после того случая…

Если там сейчас находится цесаревич, интересно, будет ли внимательно смотреть за моим выступлением? Или как обычно, посидит полчаса и уйдет незамеченным?

— На арену приглашаются Андрей Мамонов, «Чистые Пруды», Москва! — завопил излишне эмоционально диктор, надеясь, что местная публика отреагирует на это бурной поддержкой. — И его соперник, Аким Дивеев, «Прима», Казань!