Книга Вик Разрушитель #4, страница 170 – Валерий Гуминский

— Я бы не стал недооценивать аналитиков ваших соперников, — отец заметно оживился. — Личная жизнь Андрея в последнее время стала чересчур общественной, о нем знают многие. Просчитать, что именно он в вашей команде весьма сильный пилот, не составит труда. И, кстати, а почему ты себя не назвала? Излишняя скромность не позволяет?

— Дело в другом, — пожала плечами Лида. — Я Мстиславская, устроить мне каверзу никто не рискнет. Это будут уже не детские шалости, а покушение на императорскую фамилию со всеми вытекающими последствиями.

— Разумно, — кивнул Юрий Иванович. — Значит, остановимся на Вадбольском, Гридневе и Мамонове. Скуратова ты с каким-то колебанием назвала, поэтому не будем заострять внимание на его значимости. Что ж, троих, пожалуй, Контора потянет.

Лида подскочила к отцу и чмокнула его в щеку.

— Спасибо, папочка! Я к себе!

— Скоро ужин, не опаздывай! — на всякий случай предупредил Мстиславский и проследил взглядом поднимающуюся по лестнице дочь. Потом достал из кармана пиджака телефон.

Иртеньев ответил не сразу, но цесаревич упорно дожидался, когда гудки сменятся хрипловатым голосов воеводы.

— Ваше Императорское Высочество! Прошу прощения, что сразу не ответил!

— Пустое, Николай Юрьевич. Явно же не пустяками занимался… У меня к тебе забавное дельце появилось, которое может неожиданно переквалифицироваться в «преднамеренное покушение на здоровье и жизнь дворянина».

— Ого! — воскликнул воевода и тут же исправился. — Прошу простить, государь-наследник! Я внимательно слушаю.

Цесаревич вкратце обрисовалситуацию, услышанную от дочери, добавив, что не стоит относиться к ней сразу с особым рвением. Это всего лишь опасения некоего молодого человека, выдвинувшего свою версию происходящего.

— Допускаю, что это шалости молодых дворян, дурная кровь играет. Но я бы попросил тебя, Николай Юрьевич, проследить за тремя лицеистами.

— Кхм! Ваше Императорское Высочество! Такие акции проводятся только в отношении высокопоставленных лиц и государственных служащих. А кто эти мальчишки?

— Княжичи Вадбольский и Мамонов, а также дворянин Гриднев.

— Вадбольских я знаю, — осторожно произнес Иртеньев. — Второго юношу тем более… За ним уже присматривают мои люди, но лишь в рамках другой конфигурации. Я распоряжусь насчет дополнительного задания. Но вот с остальными… У меня не хватает квалифицированных агентов.

— Николай Юрьевич, соревнования начнутся через месяц, — напомнил цесаревич. — Всего тридцать дней усиленного контроля, не более.

— Может, попросить топтунов у сыскной полиции? — задумался Иртеньев. — Но моя компетенция не позволяет. Все-таки месяц — это очень большой срок. Как минимум, на слежку и прикрытие одного человека нужно ставить двоих агентов.

— Обратитесь к Суздальцеву, — напомнил наследник. — Скажите, что просьба исходит лично от меня. Думаю, парочку-тройку молодых ребят найдет. С твоими орлами они даже мухе не позволят сесть рядом с пилотами.

— Хорошо, я так и сделаю, Ваше императорское высочество.

— Ну и славно. Всего хорошего, Николай Юрьевич.

Цесаревич отложил телефон и сосредоточился на своих пальцах, между которыми изредка продолжали проскакивать энергетические разряды. Потом сжал их, выждал несколько секунд и резко расправил, направляя излишки в пол. Взвихренный воздух шутя приподнял тяжелый ковер, взбаламутил портьеры, растекся по дальней стене на остатках Силы. Встревоженный повышенным фоном магического всплеска, в залу заглянул один из охранников. Убедившись, что кроме хозяина здесь никого нет, исчез за дверь. По-мальчишески вскочив на ноги, улыбающийся цесаревич направился в столовую.