Книга Вик Разрушитель #5, страница 27 – Валерий Гуминский

— Тогда надо все вернуть как было! — воскликнул Чакыр воодушевленно. — Я принесу жертву богам, задобрю их, попрошу прощения. Пусть Виктор пройдет за руку с Дайааной вокруг священного огня!

— Нет, Чакыр-хаан, — покачал головой отец. — этому не бывать. Я расторгаю договор.

— Но… как же так? — лоснящееся лицо князца вытянулось от обиды и непонимания. — Люди начнут шептаться за спиной, что я прогневил их, начнут покидать улус, уводить оленей!

— Я ценю твою верность, Чакыр-хаан, — князь Мамонов смягчил тон, ловко играя на контрастах плохого и хорошего. — Мы уже знакомы много лет, чтобы вот так, одним непродуманным поступком похоронить дружбу под тяжестью обид. Вот, шаман Сургэн не спал всю ночь, с духами беседовал, искал правильный выход из ситуации. Я тоже не спал, ворочался и думал.

Он замолчал,припав к пиале, куда женщины, хлопотавшие возле стола, изловчились налить свежего горячего чая. Мама Дайааны бдительно смотрела, чтобы у каждого гостя было кушанье, но особое внимание уделяла отцу и, как ни странно, мне. То и дело на тарелке появлялись сочные куски конины, жареная и копченая рыба, исходящая жирком. Объесться и не встать. То и дело видел проскальзывавшую на губах тети Саяры грустную улыбку. Видимо, очень сожалела, что духи священного огня отвергли меня. Зря я тогда подумал, что она рассердилась.

Первым намеренную паузу отца не выдержал Чакыр. Но это и понятно. Князь Мамонов определенно имел какую-то цель, неведомую хозяину улуса.

— И что же ты надумал, великий тойон? Какие мысли пришли в твою голову?

— Ты не заслужил недовольства своих людей, Чакыр-хаан, — отец поставил чашку на стол. — Я хочу взять в свой род Дайаану, но не как невестку, а как сильного шамана-оборотня. У меня есть человек, который научит ее всем тонкостям и хитростям. Через несколько лет девушка принесет пользу не только Мамоновым, но и вашему роду.

Саяра ойкнула, прикрыв рот ладонью. Чакыр уставился на отца, как на божество, снизошедшее поговорить со смертными. Старейшины оживленно заговорили между собой, обсуждая столь щедрое предложение. Шаман беззвучно шевелил губами, что-то про себя бормоча, и видно было, что сказанное князем Мамоновым ему не слишком понравилось. Может быть, он имел какие-то свои виды на Дайаану.

— Андрей, ты можешь выйти погулять, — смиловался отец, увидев, что я уже осоловело сижу за столом и откровенно маюсь. — Только не забредай далеко. Думаю, через два-три часа мы вылетим домой.

Я с радостью выполнил его просьбу и вывалился на свежий воздух, дыша полной грудью запахом топящихся печей и острого холодка, пробирающегося под расстегнутую куртку. Чтобы не застыть, я побыстрее застегнулся и пошел смотреть, как по улице рассекают погонщики на нартах, катаясь от одной юрты к другой.

Сзади послышался хруст снега и мелодичное позвякивание колокольчиков.

— Берегись! — звонкий девичий голос заставил меня резко отпрыгнуть в сторону, вызвав веселый смех.

Возле меня остановились нарты, запряженные тремя белыми безрогими олешками. Они высунули языки и тяжело дышали, окутываясь теплым паром. Диана в меховой дохе сидела вполоборота, держа водной руке вожжи, а в другой длинный шест, и с улыбкой смотрела на меня из-под малахая.

— Привет, Андрейка! — беззаботно произнесла она. — Куда идешь?