Книга Вик Разрушитель #5, страница 18 – Валерий Гуминский

Вперед выступил Чакыр. В отличие от женщин, празднично разодетых, его доха была образцом скромности. Разве что красивая отделка из соболиного меха на рукавах и воротнике могла сойти за модный аксессуар. На голове князца надета шапка, по форме напоминавшая шлем. Она закрывала уши, скулы и немного подбородок. На кончике шапки красовалось солнце, олицетворявшее продолжение рода. Чакыр был перепоясан широким ремнем с вышитыми орнаментами, а на боку висели кожаные ножны с торчащей оттуда костяной рукоятью ритуального ножа.

Прежде всего он «подкормил» огонь кусочками мяса, и только потом, воздев руки, начал говорить. Причем, по-русски, как бы уважая находящихся здесь знатных гостей: самого Главу рода «золотого» тойона Мамона, его наследника и младшего сына. Причем, мои родичи прекрасно понимали язык инородцев и говорили на нем, так что вся вступительная часть предназначалась мне, я думаю.

Чакыр разглагольствовал о старинном договоре между родом Мамоновых и князцами многочисленных местных родов, большая часть из которых уже отдали своих достойных дочерей замуж за русских княжичей. Обрисовал перед своими «подданными», насколько это важно для укрепления дружбы и хороших взаимоотношений. Теперь пришла очередь и рода Чакыра. Пусть младшая княжна и младший княжич пройдут вокруг священного костра, подтверждая договор. А боги решат, достойны ли они друг друга.

То и дело в речи Чакыра проскакивали якутские слова, видать от волнения или от того, что не было аналогов в русском, но я все прекрасно понимал и внимательно следил за реакцией отца. Тот был спокоен, и даже иногда на его губах проскальзывала улыбка. Антон, увидев мой взгляд, подмигнул. Сдается, ему было любопытно, что я придумал. Видимо, отец уже предупредил его о возможном срыве ритуала.

Когда Чакыр закончил вступительную речь, настала очередь отца. Он тоже бросил несколько кусочков жертвенного мяса в костер, потом выпрямился во весь рост и зычно произнес:

— Род Мамоновых никогда не отступал от своего слова и честно делился своей кровью с родами Борогон, Байагантай, Кангаласс, Елеттюю. Я вижу на лицах многих из вас удивление, почему возле священного костра стоит не мой младший сын Виктор, а другой юноша. Так случилось, что я сам только недавно нашел Андрея — самого младшего из моих детей. И вот ваш князь решился на небывалый случай, изменив договоренности! — отец повысил голос, перебивая поднявшийся шум. — Я знаю, что духи огня всегда принимали нашу жертву и ни разу не ошиблись в выборе. Пусть и сегодня восторжествует справедливость.

Пока он говорил, Чакыр несколько раз менялся в лице. Оказывается, он не довел до большинства своих сородичей свое решение поменять перед самым ритуалом действующих лиц. Формально князец был прав, требуя от князя Мамонова женить своего младшего сына. И в то же время нарушил слово, данное перед домашними духами, да еще в присутствии старейшин. Ладно, стариков он каким-то образом уговорил, чтобы они не стали противиться, а вот шаман выглядит немного напряженным, потому что понимает: обман при обходе священного костра может вскрыться. А ну как духи воспротивятся и обрушат зло на сельчан?

Ну что ж, надеюсь, что Геванча или Дар, полученный мною у Алтаря, поможет усадить в лужу Чакыра. Отец поступил правильно, что рассказал о произошедшем. Вон как народ, который не в курсе событий, зароптал.