Книга Вик Разрушитель #5, страница 119 – Валерий Гуминский

— Краткость — сестра таланта, — улыбнулась Ольга Егоровна. — А молодые ищут новые формы общения, чтобы язык не мозолить долгим объяснением.

— Скажи, что пошутила! — воскликнул Елецкий.

— Отчасти. Но тенденция видна невооруженным глазом. Так что советую изучать молодежную среду. Многое можешь узнать интересного.

— У меня иных дел по горло, — буркнул мужчина.

— Пап, — осторожно окликнула его Вероника. — Ты не хочешь отменить запрет?

— Нет. Давай договоримся так: никаких контактов вне дома кроме лицея. Временно, — особенно надавил на последнюю фразу князь. — После того, как вас чуть не угробили в несчастной кондитерской, идет серьезное расследование. Ищут исполнителей. Я попытаюсь выяснить, что такого ценного в твоем однокласснике, если даже на его похищение пошли. Все, мое решение окончательное.

— Хорошо, — девушка закусила губу от досады и встала чересчур резко. — Я пошла в свою комнату. Надо биологию повторить.

И она удалилась, громко постукивая каблуками туфель по полу. Излишне громко, показывая всем видом, что не согласна с отцом. Впрочем, она понимала, что это ребячество. Запреты Главы рода не игнорируются, а выполняются.

— Все же объясни, в чем причина твоей неприязни к мальчику? — жена проводила дочь взглядом, и когда она поднялась по лестнице наверх и скрылась в своей комнате, требовательно взглянула на мужа. — Ребята общаются, они тянутся друг к другу. Разве плохо?

— Понимаешь… — Елецкий покрутил шеей, чувствуя хруст позвонков. Он оттягивал ответ. — У меня сложилось мнение о Мамонове как о потенциальном избраннике Великой княжны Лидии. Я присутствовал на нескольких узких совещаниях, где почти постоянно заходит речь об Андрее. Да, это не доказанный факт, а всего лишьличные наблюдения. Не может такого быть, чтобы какому-то подростку уделяли столько времени! Я не понимаю глубинных причин, и от этого мне тревожно за дочь.

— Не хочешь, чтобы чувства дочери зашли настолько далеко? — проницательно спросила княгиня.

— Да, именно это и пытаюсь донести до нее! — в сердцах воскликнул Владимир Данилович. — Мне тревожно за Нику. Во всех отношениях!

— Но это лишь твои страхи, — Ольга Егоровна встала и обошла кресло. Ее руки легли на плечи мужа и стали их мягко массировать. — Всего лишь страхи. Новое место службы, большая ответственность, странные ситуации, в которых оказывается одноклассник нашей дочери… и она вместе с ним. Понимаю твое желание оградить Нику от ужасов большого мира.

— Не преувеличивай. Скажешь тоже — ужасов, — добродушно проворчал Елецкий, расслабившись в кресле. — У Мамонова какой-то редкий Дар, который хотят использовать в целях императорского клана. Но как на это посмотрит князь Георгий? Я же говорю, происходят какие-то движения, в которые втянут даже Брюс. А этот стреляный воробей никогда лишний раз не чирикнет.

— Ты государев человек, — вздохнула жена. — На службе у императора не следует сомневаться его решениям. Сам же хотел быть поближе к трону. Вот и будь. Только не лезь в дела, тебя не касающиеся. И не вздумай контактировать с князем Мамоновым без разрешения Его Величества. Я тоже начинаю задумываться, что княжич Андрей является центральной фигурой в каких-то договорах между Мстиславскими и Мамоновыми. Может, и хорошо, что Елецкие стоят далеко от их дел.