Книга Вик Разрушитель 6, страница 72 – Валерий Гуминский

— В моих словах нет ничего подобного, — возразил я. — Вас очень трудно игнорировать. Когда вы меня окликнули, я отчетливо слышал хруст шейных позвонков у большинства юношей выпускного года. И очень испугался за их состояние.

— Шейных позвонков или самих юношей?

— Конечно же за позвонки, — ответил я убежденно. — А вы о чем подумали?

Арина быстро приложила ладонь ко рту, чтобы скрыть смех.

— Ну, довольно, Андрей Георгиевич, — справившисьс весельем, она превратилась в деловую леди. — Сегодня у вас встреча с одним из учредителей… понимаете, о чем я говорю?

— Да. Продолжайте, — сердце забилось от возбуждения.

— Меня попросили представить вас этому человеку. Будет вроде собеседования. Сразу скажу: шансов, что пилота «механика» допустят до боев, очень мало. Мне на это намекали весьма откровенно. Не стану говорить банальности вроде «постарайтесь ему понравиться» или «не болтайте лишнего» — все это глупо и непродуктивно. Просто смотрите по ситуации.

— Когда встреча?

— В четыре, — Арина изящно сдвинула манжету блузки и посмотрела на левое запястье, где блеснули золотом часики. — Ваши занятия заканчиваются в половине второго. Мне придется задержаться… ненадолго. Сделаем так. Вы на своей машине отъезжаете от лицея и останавливаетесь в двух кварталах отсюда. Кафе «Балерина в шоколаде» знаете?

— Да, иногда проезжаем мимо него.

— Название, конечно, претенциозное, — фыркнула девушка. — Настоящие балерины обиделись бы на столь тонкий намек на их тяжелую артистическую жизнь.

— Ага, сладкого не есть, строгая диета, — подхватил я. — Так, и что дальше?

— Зайдете туда и будете ждать моего звонка, — вдохновленно развивала конспирологию Голицына. — Как только позвоню, выходите на улицу и садитесь в мою машину. Не нужно, чтобы ваш внедорожник с родовым гербом светился там, куда мы поедем.

— Охрана рогом упрется, — возразил я.

Девушка поморщилась от подобной вульгарности, но сдержалась от замечания.

— В принципе, я могу и на «Фаэтоне» поехать вслед за вами, — торопливо добавил я.

— «Фаэтон» слишком ярок и заметен, да и многие уже знают, кто в этом авто разъезжает. Да-да, сударь, ваша персона тщательно изучается и анализируется службами тех родов, которые хотят породниться с Мамоновыми.

— А я думал, что у меня только враги, — пробормотал я польщенный открывающимися перспективами.

— С врагами разбирайтесь сами, Андрей Георгиевич, — все-таки улыбнулась Голицына. — У вас хорошо получается.

И на что это княжна намекает? Неужели Голицыны получают некоторую информацию по моим похождениям? Или Захарьины где-то проговорились?

— Все понятно, буду ждать вашего звонка, — я энергично кивнул на прощание, видя, что девушка куда-то торопится.

Мы разошлись в разные стороны. Она зацокалакаблучками по коридору, уводящему к лестнице, а я пошел в столовую. Хотел уже пристроиться в очередь, чтобы набрать себе еды, но Мишка окликнул меня и замахал рукой, призывая сесть за стол, оккупированный нашей компанией.

— Садись, на тебя уже взяли, — Кочубей подвинулся, и я сел между ним и Данькой Захарьиным. — Нина сообразила. Сказала, что пока в очереди отстоишь, перемена кончится.

— Спасибо, это так мило, — я посмотрел на улыбающуюся Захарьину и снова чувство вины царапнуло по сердцу. Хотя, в чем же я виноват? Да в том, что участвовал в дешевом спектакле, разыгранном ГСБ. И ведь не оттолкнешь девчонку, тянущуюся ко мне всей душой. Чего здесь больше: благодарности или тонкого расчета взрослых, играющих с нами как с котятами? А еще этот взгляд Вероники, прожигающий насквозь как расплавленная капля металла. Раздраженный и отчаянный одновременно. Ох, девчонки, если бы вы знали, что главный претендент на мою руку и сердце находится рядом с вами, скромно помалкивая, здесь уже полыхал бы вулкан страстей.