Книга Вик Разрушитель 6, страница 188 – Валерий Гуминский

— Великая княжна здесь?

— А где ей быть? — скользнув взглядом по прошествовавшим мимо нас Зосе и Бекасу, Индус усмехнулся. — Его Высочество с супругой заняли место в почетной ложе вместе с семьей Мочениго и кучей деятелей. Вы же второй парой идете? Так что, давай, поторопись.

Я с Куаном уже знакомым путем вошел под центральную трибуну и распахнул двери технической комнаты.

— Наконец-то! — воскликнул Берг, размахивая щупом, словно шпагой, от которого отходили разноцветные провода, змейками уходившие к тестовой аппаратуре. — Начинайте переодеваться, Андрей Георгиевич. Я переживал, что вы опоздаете.

— С чего вдруг? — удивился я, аккуратно вешая одежду на вешалку, поданную мне Ваней Гончаром.

— Мне казалось, что вы вчера вместе с грузом переехали на материк, ничего не сказав. А когда незнакомыелюди принесли ящики с бронекостюмами, сердце едва не прихватило. Знал бы, сам сопровождать вызвался. Но этот… майор Рахимов убедил меня, что бояться не стоит.

— Индус? — догадался я, о ком идет речь. Надо же, впервые узнал, что у гвардейца есть фамилия и даже звание. — Все было согласовано между мной и Его Высочеством. Я боялся диверсии. В кампусе слишком много незнакомых людей, и нельзя было допустить, чтобы «скелеты» повредили.

Человек, увлеченный какой-нибудь деструктивной идеей, всегда найдет возможность нагадить ближнему. А кто мог сотворить подобное здесь, в Венеции? Да тот же дож Мочениго, чтобы его любимцы братья Кавальканти одержали победу в турнире, тем самым щелкнув по носу Мстиславских.

Ваня Гончар помог облачиться мне в тонкий хлопчатобумажный комбинезон, потому что в одиночку было бы трудно натягивать плотно прилегающую к телу ткань. После этого я надел высокие берцы и сказал своим инженерам, что хочу посмотреть бой братьев-итальянцев с польскими «орлами», как здесь называли Влада Ягеллона и его новообретенного родственника Януша Курцевича.

Под центральной трибуной организаторы создали небольшую площадку, где сейчас скопились все «парники». Тоже захотели взглянуть на матч года. Пропустить такое никак нельзя. Я сразу увидел Шершня и Гадюку, стоявших у невысокого барьерчика, откуда просматривалась арена и часть противоположных трибун. Тут же толпились фотографы, журналисты с камерами, еще какие-то широкоплечие личности с мощными подбородками и неповоротливые как гризли.

Я подошел к норвежцам и сдержанно поздоровался.

— А вот и наши противники! — на ломаном русском произнесла девушка, покручивая тонкий волос, выпавший из тугой прически. Она тоже была в сером комбинезоне, готовая по первому сигналу судьи прыгнуть в бронекостюм. — Здравствуй, княжич! Как настроение?

— Отличное, — я кивнул на небо. — Только бы дождь не помешал. Отменят бои.

— В дождь очень интересно сражаться, — Гадюка улыбалась, а сама оценивающе скользила взглядом по моей фигуре, выискивая одной ей ведомые знаки, по которым можно определить мой боевой потенциал. — Фактор неожиданности становится чуть ли не главным. Заставишь его работать на себя — победил.

Я только руками развел. Спорить о достоинствах и недостатках такой тактики вообще не хотелось.

Наднами зашумела трибуна, раздался дробный топот ног. Зрители оживились, увидев выходящих на ристалище четверых парней. Двое из них были в белоснежных УПД, а братья Кавальканти продемонстрировали новый цвет своих бронекостюмов. Теперь они были покрыты серебристо-золотой эмалью, а на черных шлемах виднелся белый контур оскаленной пасти то ли ягуара, то ли пантеры. Встав друг против друга, соперники выслушали обязательные правила боя, напялили шлемы и приветственно стукнулись кулаками, после чего разошлись на несколько метров друг от друга.