Книга Вик Разрушитель 6, страница 13 – Валерий Гуминский

Воздух мощно всколыхнулся зыбкой волной и пошел в противоположную сторону, набирая скорость. Забор с треском рухнул на землю, но часть досок, сгнивших от времени, разлетелись неряшливой щепой в разные стороны. Снежный вал, поднятый невидимой рукой, ударился в приземистый дом с двускатной крышей и осыпался, облепив стены тонким белым покрывалом.

— Неплохо, давно хотел убрать это убожество! — с довольным видом произнес Чжан Юн. — Пошли домой, ванци.

Хорошо ему. Закутался в свой теплый халат и потрусил по дорожке, а я, разгоряченный и распираемый энергией как перекачанный мяч, прыгал следом. Сказать, что мне было очень и очень здорово — это как поскромничать на вопрос, понравился ли мне торт и не хочу ли я еще кусочек? Я хочу, и весь! Просто невероятно, что остатки Силы не пережигаются в отраву, после которой меня весь день корежит, а равномерно распределяются по всему организму. Пока не понимаю всей механики, почему так происходит. Возможно, из-за равномерно-поступательного накачивания Силы и расширенных каналов.

Чжан Юн как ни в чем не бывало вошел в дом и что-то сказал появившейся из ниоткуда женщины-горничной. Ее лицо без белил оказалось вполне доброжелательным, с узкими скулами и необычайно широкими для азиатки глазами. Не молода, морщины просматриваются на лбу и щеках. Ничуть не смутившись моему голому торсу с красно-черными разводами как у индейца-команчи, она поклонилась, и шурша полами халата, скрылась в соседней комнате.

— Пойдем, я посмотрю тебя, — доктор-ученый, или кто он на самом деле, показал жестом, чтобы я зашел в его комнату и замер на месте. Хмыкнул, разглядывая размазанные потеки маркеров, и кинул мне влажную салфетку. — Вытрись. Как ты себя чувствуешь?

— Как кипящий чайник, — ответил я, занятый своим торсом.

Метафору Чжан Юн понял и довольно закивал. Прислонив ладонь к моей груди, он ушел в себя, сосредоточившись на ощущениях. Подобно Целителю, пользующемуся руками, китаец несколько минут обследовал меня сначала спереди, потом занявшись спиной. Все это время я стоял неподвижно, по его просьбе медленно гася ядро. И как только оно поблекло, едва ощутимо грея живот, ЧжанЮн убрал руки и приказал одеваться.

— А линии чертить не будете?

— Я думаю, сейчас тебе важно сосредоточиться на точке чжуньвань. Можешь объяснить свои ощущения после ментальных манипуляций?

Я охотно рассказал старику, что именно происходило во время тренировки, как разгонял мощь энергии, и самое главное — как был удивлен отсутствию отката. Чжан Юн слушал внимательно, и даже не обратил внимание на появившуюся из маленькой двери служанку с чайничком и двумя изящными фарфоровыми чашечками. Расставив на столике сервиз, она сделала обязательный поклон в нашу сторону и незаметно исчезла.

— Неплохо, неплохо, — пожевал губы Чжан Юн. — Я ожидал снижение эффекта отката через два-три занятия, но твой организм куда быстрее приспосабливается к новым возможностям.

— Наверное, это из-за расширения каналов? — застегивая лицейский пиджак на две пуговицы, поинтересовался я.

— Скорее, из-за их укрепления и эластичности, — задумчиво произнес китаец и предложил мне присесть за столик. Взяв в руки чайник, он разлил желтовато-зеленую жидкость, пахнущую травами, по чашкам. — Мне нужно осмыслить сегодняшние тесты. А ты пей эликсир, полезный.