Книга Вик Разрушитель 7, страница 45 – Валерий Гуминский

— В библиотеку хожу, — ухмыляюсь в ответ, не говоря, правда, в какую именно. — Читаю много.

— А можно, я папе подскажу?

— Подскажи, я не претендую на оригинальность. Раньше так и делали выборку, чего тут париться. Какую хочешь Стихию?

— Не знаю, как-то неожиданно всё получилось, — Нина растерянно улыбнулась. — Наверное, Огонь.

— Пустое дело, — поглядев на неё, ответил я, чем немало удивил девушку. — Бери Воду, Лёд. У тебя потенциал именно на эту ипостась.

— Откуда тебе знать?

Ну и как отвечать? Сказать, что чувствую отклик моей Водной Стихии на её слабенькую и спящую искру? Антимагия стала чуткой к проявлениям чужого Дара благодаря мощной подпитке от Источника, и я теперь не хуже Брюсовых чиновников умею определять потенциал одарённых. Это сложно объяснить, все мои размышления базируются на интуитивно-метафизическом уровне.

— Я так вижу, — осталось ответить мне.

— С трудом верится.

— А ты попроси отца потихоньку сводить тебя к Алтарю, — посоветовал я. — Можете и Даньку взять. Постойте возле него пять минут, не больше, и ты сама почувствуешь своё направление Стихии.

— Точно? — с недоверием спросила Нина.

— Однозначно утверждать нельзя, а за попытку тебя никто бить не будет.

— Андрюша, а ты мороженого не хочешь? — неожиданно спросила девушка, когда мы проезжали мимо светящегося павильона со сверкающей надписью «Холодок» на ажурной крыше. — Вот кафе неплохое. Здесь продают вкуснейшие пломбиры с разными фруктовыми добавками.

Я лишь улыбнулся тайным желаниям спутницы (она хочет побыть со мной подольше), и доехав до поворота, свернул к парку, возле которого стоял павильон. Гулять так гулять. Заодно ещё что-нибудь узнаю про Алтарь Захарьиных. Конечно, мне никто не даст постоять возле него, а так бы я сразу сказал, какую Стихию надо пестовать. Ну и ладно, не буду у Брюса отнимать его хлеб.

Судя по забитой стоянке, «Холодок» пользуется повышенным вниманием в этом районе. Мой «Фаэтон» весьма широк, поэтому я не стал рисковать и втискиваться между машинами, а встал у самого выезда, заехав правыми колесами на тротуар, тем самым оставив дорогу свободной. Надеюсь, никто не заругается. Охранника не видно, ну и ладно.

Дорожка от стоянки вела мимо зелёного сквера с миниатюрным фонтанчиком и многочисленными скамейками, забитыми молодёжью. Доносился смех, громкие разговоры, бренчала гитара. Нина вцепилась в мой локоть и с довольным видом прошествовала мимо заинтересованно взглянувших на нас парней. Я подозреваю, они хозяина машины оценивали, а не эффектную брюнеточку. Но ей лучше об этом не знать.

Мы зашли в довольно просторный павильон, забитый детьми с мамочками и бабушками. Играла музыка, где-то нудно пищал малолетний садист, требующий «ледяной сосульки», и ничего другого. Заняв место у панорамного окна, выходящего на сквер, и оставив Нину защищать столик от посягательств новых посетителей, я пошёл к стойке купить мороженого. Здесь не бегали официанты, поэтому пришлось постоять немного, но зато я вернулся с двумя креманками, наполненными пломбирными шариками.

— Почему ты к нам в гости не заходишь? — спросила Нина, уничтожив первый шарик. — Папа часто спрашивает, как у тебя дела, передаёт приветы. Я отвечаю, что ты сильно занят… Может, заглянешь?

— Я завтра улетаю в Якутию, — огорчил я девушку. — Родителей надо проведать, родственников навестить, братьев и сестёр. Сама понимаешь, за два дня не управиться.