Книга Вик Разрушитель 7, страница 29 – Валерий Гуминский

— Как будем переносить? — я всерьёз настроен выполнить самое важное задание в своей жизни, поэтому любая подсказка грамотного чародея как нельзя кстати.

— Метеорит ушёл в землю, это однозначно, — Ломакин откидывается на спинку дивана и с благодарностью принимает чашку кофе от Оксаны, которую выпросил несколько минут назад. — Откопаем его, вытащим с помощью лошадей или иных приспособлений на поверхность, и сразу начну строить портал, а на тебе — активация энергии. Обычно новые Источники очень трудно разогнать до нужных параметров, но…

— Но у нас магия, а не физика, — подхватываю я, уже догадавшись, как активировать Небесный Камень. Но пока ничего не говорю. Пусть Евгений Сидорович и на нашей стороне, давать ему в руки ниточки для манипуляций не стоит.

— Уже начинаешь в правильном направлении идти, — в глазах мага насмешка, словно он читает меня как открытую книгу. — В общем, до завтрашнего дня обдумай все варианты с запитыванием контура Врат энергией. И постарайся выбрать правильный вариант, иначе она тебя просто убьёт.

Обнадёжил, нечего сказать. Но ведь господин Ломакин прав. Я должен найти возможность извлечь из артефакта энергию. А значит, мне нужно сегодня вечерком посетить Алтарь и помедитировать. Вдруг он даст ответ с помощью образов?

— Хороший кофе, — чародей осушил чашку и повертел её в руках, рассматривая тончайший фарфор с нарисованными на боках лепестками хризантем, сложившимися в бутон. Очень интересные свойства у этого фарфора. Когда в чашке горячий чай или кофе ярко-красные цветы распускаются во всей красе, а как только становится пустой, то закрываются. — И магия не прощупывается.

Сервиз остался от старых хозяев, жалко было продавать его, вот и решил оставить, тем более, как сказал Евгений Сидорович, магии в этом фарфоре не было. Какая-то хитрость с нагреванием и охлаждением.

— Ну что ж, пора домой ехать, — Ломакин встал и направился к выходу. Я провожал его до крыльца. — Завтра буду у тебя в одиннадцать. Продолжим занятия. И будь добр, пошли утречком своих людей на то же место. Понимаю, что мотаться по двести километров туда и обратно — муторная задача, но постарайся объяснить им, что от этого зависит твоя жизнь и их будущее.

Я не стал уверять мага, что телохранители без лишних вопросов сделают то, чтоим скажу. Просто попрощался и стоял на крыльце, пока его «Сенатор» не исчез за поворотом. Потом связался с Владом, который бодро отчитался, что всё в порядке, скоро будут дома.

Парни на лужайке перед воротами устроили развлечения в виде рукопашной с Куаном. Мой наставник с обнажённым торсом и в широких штанах вертелся как уж, не давая никому даже прикоснуться к себе. Без всяких фокусов с телепортацией он раз за разом оказывался за спинами телохранителей и валил их на землю без всякой пощады. Всем было весело, а я решил пройтись по саду, уже приведённому в порядок. Травка подстрижена, цветы благоухают, тяжело гудят шмели и пчёлы, собирая нектар. Развалившись в тени яблони, решил позвонить Нине Захарьиной. Ведь обещал после приезда из Венеции встретиться, да закрутили дела с «Железной Лигой», подготовкой к экспедиции, и об отдыхе тоже забывать нельзя. Лида Мстиславская укатила со своими двоюродными сёстрами и братьями в Ливадию, теперь до конца лета не увидимся. Иногда общаемся по визору — я научился выстраивать защиту против техномагических изделий — передаём друг другу приветы. С каким-то облегчением замечаю, что у неё появляется своя личная жизнь. В «общалке» видел её фотографии с приятным молодым человеком. Сначала никаких пояснительных подписей, кто это такой вообще, а потом всё-таки болтливость девчонок помогла мне разоблачить инкогнито парня. Алексей Головин, средний сын московского воеводы, двадцать два года, неизвестно какого дьявола делающий в Ливадии. Прошерстил куцую информацию о нахождении императорской семьи в Крыму и нашёл маленькую заметку, что вместе с цесаревичем к месту летнего отдыха отправилась целая толпа московских сановников.