Книга Вик Разрушитель 7, страница 16 – Валерий Гуминский

— То есть вы хотите сказать, что ваша броня эксклюзив, и американка ещё не создала даже прототип? — Малыхин достал откуда-то из ящика платок и вытер взмокший лоб. Несмотря на открытые окна, в кабинете становилось жарко, как и на улице.

— Броня эксклюзивна, потому что адаптирована под линейные двигатели, — поясняю я. — Иначе их расположить не получится. Сразу скажу, что экстерьер боевого костюма у вас получится такой же, если вы тоже перейдёте на похожие движки. Иначе никак. А вот для ТПД, увы, придётся изображать что-то другое. И накопитель большого объёма понадобится.

— Да, мы уже об этом думали, — улыбнулся Козлов и растерянно поглядел на Александра Петровича, словно не знал, как вести разговор дальше.

И вправду, Малыхин берёт переговоры в свои руки.

— Андрей Георгиевич, я уполномочен от лица директората «Техноброни» предложить вам очень хорошую цену за продажу своего костюма вместе со всем содержимым.

— То есть, вас интересуют только двигатели? — в разговор вступает Арина, которую я успел «подковать» в некоторых технических моментах. И особенно в том, какие проблемы возникли у меня с Арабеллой из-за энергетических волокон.

— Если без обиняков — да, — честно говорит Малыхин, не отводя взгляда от княжны. — Вы же понимаете, что отставание от передовых технологий очень негативно скажется на боеспособности нашей армии. А получив линейный двигатель, мы сможем досконально его изучить и создать свой.

«Не будут они ничего изучать, задницы ленивые, — подумал я сразу же, — если мелкие проблемы до сих пор не смогли устранить. Монополизируют технологию и будут денежкикачать. Не-а, так не пойдёт».

— А где гарантия, что «Техноброня» не станет монополистом в изготовлении двигателей? — задаёт вопрос Арина. Умница, сразу сообразила. Может, и в самом деле жениться на ней? — К тому же нельзя забывать, что Арабелла Стингрей не сумасбродная дама, а вполне здравый коммерсант, радеющий за свою репутацию. Если появление движков у одного человека она как-то попытается пережить, а возможно, и договориться о каких-то преференциях, то передача в промышленное производство станет международным скандалом.

— Концерн обязуется держать в тайне получение из вторых рук энергетических волокон и их дальнейшую разработку, — клятвенно произносит Малыхин. — Готовы заплатить восемьсот тысяч за прототип.

Моя усмешка не ускользнула от взгляда Козлова. Тот нахмурился.

— Вы считаете эту сумму низкой?

— Я меньше чем за два миллиона не продам.

— Сумма невероятно завышена, — поспешно отреагировал Малыхин, — но я передам ваше пожелание директорату.

Арина качает головой.

— Слишком расплывчаты ваши обязательства, с трудом верится. Господа, мы предполагали, что разговор будет крутиться вокруг самого важного узла в бронекостюме, но хотели убедиться в своих догадках. Мой подопечный, как несовершеннолетний, не имеет права проводить сделки, поэтому предлагаю пока отложить разговор на…

— Три месяца, — спокойно говорю я.

— На четыре месяца, — твёрдо произносит Голицына, не обращая внимания на то, с какой злостью блеснули глаза у помощника главного инженера.

— Но княжич Мамонов может передать право голоса своему старшему родственнику, — Козлов понимает, что инициативу они так и не взяли, а тут и вовсе её упускают.

— Исключено, потому что Глава Рода князь Мамонов категорически запретил сыну вести переговоры о передаче линейных двигателей в чужие руки, — отчеканила Арина. — В данном случае возникла семейная коллизия, но она нисколько не противоречит общему решению. Мамоновы опасаются иска со стороны американских производителей, которых Арабелла Стингрей настроит против русского княжеского Рода. Такого допускать ни в коем случае нельзя. Об этом княжич Андрей Георгиевич сказал в самом начале беседы. И не забывайте о репутации одного из влиятельных Родов империи.