Книга Вик Разрушитель 8, страница 237 – Валерий Гуминский

— На рубеж, — в наушниках раздался голос дяди Бори.

Я тяжело затопал к брустверу, отмеченному красными флажками, остановился перед ним и замер, прикидывая, из двух стволов мне палить, или сначала попробовать одним.

— Не торопись, пристреляйся из каждого поодиночке, — как будто услышал мои мысли старший из дядьёв.

Я задрал правую руку, сервоприводы под нагрузкой сердито зажужжали, но справились. Под мой прицел попали две ростовые мишени на расстоянии тридцати метров от рубежа. Указательный палец перчатки-манипулятора согнулся, как при нажатии спускового крючка, и нажал на сенсорный датчик, который удобно приладили в нужном месте инженеры. «Браунинг», по рекомендации дяди Бори, был переведён на стрельбу с отсечками в три патрона, чтобы выявить огрехи, если таковые всё же найдутся. Меня ощутимо толкнуло в плечо. Масса бронекостюма компенсировала отдачу, и я удержался на линии стрельбы, даже не отступив ни на шаг.

— Ещё раз, — послышался в наушниках голос дяди Матвея, следившего за пристрелочными. — Ушли на девять часов. Бери правее.

Я снова сжал палец, выполнив рекомендацию дядьки.

— Хорошо. Теперь переведи оружие на «очередь». Только короткими, по пять-шесть патронов.

Ствол рыкнул, выплёвываясвинец в сторону мишени. Её просто разлохматило на щепки.

— Отлично! Жарь, племяш!

Теперь меня уже ничего не сдерживало. Я спокойно отработал по второй мишени, купаясь в восторге от работы мощной машинки, строчащей ровно, как ткацкий станок. Шлем значительно снижал оглушительные звуки от выстрелов, но всё равно тяжёлый рокот проникал в барабанные перепонки. Опустошив ленту, я повторил те же манипуляции с пристрелкой левого пулемёта, после чего принялся дырявить оставшиеся мишени.

Скажи кому, что на УПД можно приспособить подобную жуть, не поверят. Не предназначен учебный бронекостюм для подобных игрушек. Во-первых, никому это не надо, а во-вторых, отдача всё же присутствовала, но не настолько сильная, как я вначале боялся.

Расстреляв обе ленты, я попросил поменять коробки. И начал садить из двух стволов по дальним мишеням. Во все стороны летели щепки, кое-какие фигуры просто разрезало пополам. Для меня, если честно, меткость не являлась основным критерием. Главное, кучность, шум, беспрерывный град пуль. Зачем? А чтобы боялись.

Наконец, отстрелявшись, я сделал знак парням, и они помогли мне освободиться от стволов. Сняв шлем, подставил холодному ветру, дующему с пруда.

— Скажешь, зачем тебе эта шайтан-машина? — поинтересовался дядя Матвей.

— Не-а, — улыбаясь, ответил я. — Чуть позже. Пусть будет сюрприз… для кое-кого.

1

— Если уважаемой Службе Безопасности нужно слово дворянина, то я его даю прямо здесь, под запись, — спокойно произнёс князь Кирилл Куракин. — Слово дворянина, что никто из моего Рода не связан с зарубежной ЧВК и не таит зла на некоторых верноподданных Империи, в частности, на Гусаровых или Мамоновых.

— Я вас услышал, Кирилл Владимирович, — вежливо произнёс Корнилов, но не стал выключать диктофон, отчего Куракин картинно вздёрнул бровь. — Тем не менее, наёмники, пойманные на месте преступления, в один голос твердят, что заказчиком является русский аристократ. Да, не он сам встречался с представителем «Корсаров», а действовал через подставных лиц. Нам удалось выйти на этого человека.