Книга Вик Разрушитель 9, страница 32 – Валерий Гуминский

Раздался приглушённый вой, словно у связанного человека заклеен рот. Непонятно, женщина или мужчина. Но судя по гибкой и тоненькой фигуре — подросток или молоденькая девушка. Если следовать логике, то ночь, пустая дорога и лесополоса очень подходят насильникам. Значит, девушка. Тот, кто вытаскивал пассажирку наружу, поставил её на ноги, с замахом ударил в живот, отчего мычание превратилось в болезненный всхлип.

— Насильничать привезли, — сделал тот же вывод, что и я, Рахимбек, подбираясь, как хищный зверь, для броска. — А потом убьют. Не найдут девку, если здесь прикопают.

— Надо спасать, — решительно вскакивая на ноги, сказал я.

Но Рахимбек поймал меня за руку.

— Не спеши, княжич. Мы сами справимся. Тебе нельзя светиться.

— Я прикрою вас, — понимая, что бывший диверсант-разведчик прав, я оставил за собой право участвовать в спасательной операции. Вдруг эти твари вооружены огнестрелом, успею накинуть на них «давилку».

Иван и Рахимбек мгновенно рванули с места, оставив меня одного. С помощью ПНВ я видел, как они перебегали от дерева к дереву, приближаясь к ублюдкам, которые молча тащили жертву в лес. Мои бойцы решили брать их на месте преступления. Не собираясь отсиживаться в кустах, когда здесь разворачиваются неприятные события, я заскользил следом. Толстые подошвы берцев мягко пружинили по палой листве. Я старался не наступать на сухие ветки и обходить кусты, чтобы шорохом не спугнуть насильников.

— Пожалуйста, не надо! — раздался девичий голос. Неужели «добренькие» дядечки кляп вытащили? Несчастная даже не думала кричать, поняв, насколько бесполезно поднимать шум в мрачном и пустом лесу. Смирились с участью? Она стала упрашивать козлов, тщетно пытаясь разжалобить их. — Я уговорю папу, чтобы он продал свою фирму! Прошу вас, не надо!

Она зарыдала, когда одна из фигур, долговязая и нескладная, схватил её за волосы и прошипел довольно громко:

— Сучка, заглохни! Твоему упёртому папаше три раза предлагали хорошие деньги, но нет, баран и есть баран! Даже когда предупредили, что за следующий отказ он заплатит самую дорогую цену — всё равно героя из себякорчил! Фока, верёвку цепляй! Щас оформим как самоубийство, пусть висит на радость папаше!

Оба загоготали, но приглушённо, опасаясь шуметь. Значит, соображали, что делали.

— Старшенькая, самая сладенькая, — второй чуть ли не в упор приблизил своё лицо к скулящей от страха девушке. — У тебя же ещё две сестры есть? Хи-хи! Ох, весело будет, а?

— Нет! Нет! — тихонько завыла заложница, и в этот момент неизвестный закрыл ей ладонью рот.

— Фока! Ты скоро?

— Уже готово, — пыхтя от напряжения, Фока спрыгнул с дерева. На одной из веток он и в самом деле прикрепил верёвку. — Тащи, давай. Подожди, надо её оглушить, чтобы не…

Урод не успел договорить. Расплывчатая тень выметнулась из-за ближайшего дерева и одним коротким ударом отправила Фоку в беспамятство. Второй удивлённо хрюкнул, отпустил свою жертву, быстро сунул руку в карман штанов и вытащил что-то узкое. С щелчком вылетело лезвие.

— Не подходи! Попишу, сука! — заверещал он, выбрасывая руку в направлении лица замершей девушки. Но куда ему против Грищука. Тот вырос за его спиной, подобно призраку из фильмов ужасов, перехватил руку, заломил её так, что кости хрустнули, и, развернув лицом к себе, врезал головой в переносицу.