Книга Вик Разрушитель 9, страница 214 – Валерий Гуминский

— Они вне закона.

— Да, но никто до сих пор не прикрыл «Лигу», — возразила отцу Арина. — Тем более, я очень сильно подозреваю, что ГСБ давно и плотно следит за её организаторами.

— Я шею сверну Анатолию, — прорычал отец.

— Не надо никому ничего сворачивать, — Арина перевела дыхание. — Тем более, мы с Андреем решили заканчивать с этой вознёй. Как только начнёт функционировать«Бастион», мы вплотную приступим к выпуску бронекостюмов.

— А твой самостоятельный выбор жениха — это тоже холодный расчёт? — в глазах отца мелькнуло разочарование. — Ты знала, что проект курируют Мстиславские и Мамоновы, поэтому и просчитала вариант с замужеством. А я-то до сих пор удивлялся, зачем тебе надо было самой выбрать жениха? Значит, между вами нет чувств, любви?

— Знаешь, папа, — устало проговорила девушка и присела на стул. Ноги предательски дрожали. — Мы, наверное, оба циники — я и Андрей. Так спокойно рассуждаем о своих отношениях, о будущей супружеской жизни, о будущих планах, и ни разу между нами не проскальзывала искорка, которая зажигает страсть, эмоции, дикое желание оказаться в одной постели.

И она опять слукавила, не рассказав, какой вал чувств обрушился на неё и Андрея возле его Родового Алтаря. Пока ей вынужденно приходилось играть ту Арину, которую знали родители.

Мария Алексеевна возмущённо вскинулась, но как-то вдруг обмякла, увидев жест мужа не вмешиваться. И с ласковой печалью поглядела на нежный и красивый профиль дочери.

— Наверное, между нами никогда не будет страсти, — продолжала рассуждать Арина. — Подозреваю, Дар Калиты как будто съедает всё то, что необходимо для любви. Но мы абсолютно точно знаем, для чего нам быть вместе.

Василий Ефимович вдруг испытал смущение. Он впервые увидел настоящую, повзрослевшую дочь, рассуждавшую с холодной расчётливостью о своём будущем. И понял, что совершает грубую ошибку, пытаясь наставить Арину на «правильный путь». А какой он — правильный для молодой девушки, погрузившейся в мир финансов, денежных проектов и прочей успешности? И Андрей тоже хорош, мог бы и выдавить из себя капельку чувств и эмоций. Брак по расчёту не всегда удобен для обоих. Хотелось бы ошибиться.

— Но мне кажется, что Андрюшка чуточку изменился в лучшую сторону, — вдруг улыбнулась княжна. — Наверное, это от моей ревности.

— И к кому ты ревнуешь? К Лидии? — удивилась Мария Алексеевна.

— К скандинавской принцессе Астрид, — посмотрела на неё девушка. — Видимо, запала на русского героя и решила окрутить его. Я в кои-то веки показала женскую ревность, и Андрей сразу стал мягче.

— Значит, он тебя любит, и не надо себя укорять в чёрствости, милая, — княгиня Голицына подошла к дочери, прижала её головук своей груди, поцеловала в макушку. — И, пожалуйста, больше не связывайся с этой «Лигой».

— Я и так сосредоточена только на кураторстве Андрея, — буркнула Арина. — Говорю же, как только заработает «Бастион», уйду туда. И не переживайте за моё финансовое благополучие. Можно сказать, приданое себе я заработала.

— О чём ты говоришь, дочь? — возмутился Василий Ефимович. — Я рассердился на тебя только из-за твоей скрытности. Ты могла со мной поговорить с глазу на глаз о своём рискованном увлечении вместо тайн.

— Прости, в тот момент я считала, что тебе не нужно знать об истинных источниках доходов, — призналась Арина. — Если бы не Оболенский, так бы все и жили в счастливом неведении.