Книга Вик Разрушитель 9, страница 183 – Валерий Гуминский

Покачав головой, ответил Голицыной, что у меня всё в порядке, подробности попозже. Я ведь ещё не доехал до дома. Арина снова показала свою сообразительность и мудрость. Она прислала улыбающийся смайлик, и на этом наше общение закончилось. А вот на Великую княжну пришлось «прикрикнуть», чтобы прекратила пыхтеть огнём.

«Лучше бы сказала, что любишь и ждёшь», — отбил я шутливый ответ. И знаете, помогло. Эмоциональный накат прекратился. Значит, озадачил. Это хорошо, пусть остынет и осмыслит своё поведение.

Наши подъехали с небольшим опозданием. Эд пояснил, что снег парализовал движение в городе, и пока ехали в Остафьево, насчитали с десяток аварий. Прорывались даже по объездным дорогам.

— Парни помогают грузить ящики в машину, — сказал старший личник. — Влад сказал, что отзвонится, когда закончит.

Через полчаса я с облегчением развалился на мягком диване «Фаэтона», слушая тихое бормотание какой-торадиостанции. Умиротворяющий шорох «дворников» навевал дрёму. Ещё немного — и я навалюсь на плечо Куана, молчащего, как степной кумир. Мой бессменный водитель Никанор вёл машину, а рядом с ним занял место Василий.

— Тяжело было, Андрей Георгиевич? — не выдержав, спросил Никанор.

— Для непрофессионала — тяжело, — признался я, глядя в окно, за которым так и продолжал сыпать снег. Видимость ухудшилась, и казалось, конца и краю не видно свинцовому небу, опустившемуся чуть ли не на крыши маячивших вдали высоток. — И я понял, что ни хрена не супергерой. Кишка тонка против магов такого уровня, с которыми столкнулся.

— Москва-то гудит, дескать, наши спецназовцы — красавцы, натянули пиратов на кукан, — хмыкнул Никанор. — Так что вы герой, без всяких «но». А правда, что медаль от самого короля получили?

— Угомонись уже, трещотка, — недовольно буркнул Василий.

— Правда-правда, — усмехнулся я. — Потом расскажу, когда отдохну. Как дела у Якима?

— Поправляется, — обрадовал меня сахаляр. — Врачи сказали, что через неделю можно выписывать.

— Отлично! — моя радость была искренней. Оказывается, не всё так плохо!

Дома меня встречали чуть ли не с почётным караулом. Всё боевое крыло вместе с управляющим и работниками выстроилось по обе стороны дорожки, ведущей к особняку, и троекратным «ура» огласили окрестности. Рявкнули так, что дремавшие в вольере щенки разом затявкали-заскулили.

Оксана с Маринкой стояли на крыльце. Молодая помощница держала на руках поднос с испечённым караваем, а кухарка преподнесла мне чарку, полную медовухи. Я бы и от водки не отказался. Шучу-шучу!

— С возвращением, Андрей Георгиевич! — поклонилась она, сдерживая слезы радости. — Как же мы вас ждали!

— Да брось, всего-то несколько дней, — я оглянулся и заметил, что Петрович мне подмигивает. Дескать, давай, не нарушай традицию. Вздохнув, взял чарку и опрокинул в себя. Неплохо. Сразу приятное тепло разлилось по телу. Отломил кусок от каравая, чуть-чуть макнул в солонку, закусил божественной по вкусу выпечкой.

Маринка обхватила меня за шею и нахально расцеловала в щёки согласно традиции. Потом зарделась и спряталась за спину тётки.

— Добро пожаловать домой, господин! — не удержавшись, шмыгнула Оксана.

Я улыбнулся. Наконец-то, вернулся!

2

Император слушал отчёт наследникамолча, ни разу не прерывая его, но в его голове уже формировались вопросы, на которые он хотел получить точные ответы, без всяких обтекаемых фраз и смысловых кульбитов. Иван Андреевич принимал делегацию, вернувшуюся сегодня из Стокгольма, в своём рабочем кабинете. Из-за ранних сумерек, да ещё усугублённых густым снегопадом, пришлось включить освещение. Секретарь-адъютант уже второй раз зашёл со свежезаваренным чаем, расставил его перед гостями, забрал пустые чашки и быстро исчез.