Книга Вик Разрушитель 9, страница 133 – Валерий Гуминский

1

Отец всегда любил утверждать, что для настоящего викинга страх является признаком слабости. Погибая в бою, воин обретает бессмертие, и может с чистой совестью сесть за пиршественный стол в чертогах Вальхаллы. Астрид к подобным словам относилась скептически. Не из-за их мифической основы, а из-за человеческой психологии. Мир стал другим, и охотно идти на смерть ради пиров в Асгарде не хотелось даже самым преданным соратникам Великого конунга и верным телохранителям. Тем не менее, службу они несли, как и подобает викингам: с фанатичной верностью своему вождю.

И страх, который она испытала, когда посреди ночи на семейную яхту напали «Корсары», оказался наиболее сильным с того дня, когда отец устроил ей экзамен в ледяных лабиринтах полигона острова Флетан. Тогда девушка, проходившая вторую инициацию, попала в иллюзорную ловушку, устроенную дворцовыми чародеями, и трое суток кружила по одним и тем же коридорам, менявшим свою конфигурацию в зависимости от того, куда Астрид пойдёт. Ни одна хитрость, применяемая принцессой, не помогала. Метки, процарапанные ножом на белесых блоках, куда-то исчезали, а ориентироваться по солнцу не удавалось из-за иллюзии вечного сумрака, окутавшего лабиринт. Вдобавок к этому маги пытались атаковать её всевозможными магоформами, используя все Стихии с их многочисленными аспектами.

Но не это было самым трудным. В конце концов, магией девушка владела не хуже папиных чародеев, и довольно спокойно отражала нападения. После многочисленных перестроений стен лабиринта она банально заблудилась, попадая в бесконечные тупики, и возвращаясь обратно к точке, которую определила для себя, как начальную, выла от безысходности. Аспекты Льда и Воды не давали ей замёрзнуть — всё-таки «родная» Стихия — но ощущение своей слабости грызло Астрид с каждым часом всё больше и больше. И тогда она начала крушить стены лабиринта, тупо пробиваясь наружу по прямой. Но к такому повороту чародеи были готовы. Они создавали всё новые и новые ответвления вкупе с иллюзиями, заставляя девушку снова и снова ходить по кругу, крушить стены в бессильной ярости. Потом пришло безволие, мешавшее Астрид думать спокойно и конструктивно. Сжавшись в комочек, она сидела в очередном тупике и пустым взглядом смотрела на переливающиеся в солнечном светемощные ледяные глыбы, уходящие вверх. Страх стал накатывать ближе к ночи. Зачем так отец поступает с ней? Она же не наследница, а всего лишь дочь второй жены, у которой никогда не будет права на багрово-красную мантию королевы. Зачем столь изощрённые испытания? Астрид уверенно показала на первом этапе инициации, что её Дар развивается и усиливается. В доказательство оного девушка играючи создала прекрасный замок-чертог Фенсалир — обитель Фригг, жены Одина. Правда, уменьшенную копию, но этого было достаточно, чтобы придворные маги впали в прострацию и восторг. Хотя бы отстали от неё на два дня. Но отец посчитал, что этого недостаточно. И повелел возвести ледяной лабиринт.

До Астрид дошло, что король-отец хотел увидеть не силу и мощь её Дара, а насколько она прочна душой, когда не видно выхода из сложной ситуации. Именно дух валькирии Харальд мечтал взрастить в дочери — и девушка успокоилась, когда поняла эту простую истину. Она привела себя в порядок, обтёрла свое заплаканное лицо, стянула растрёпанные волосы в «конский хвост» и построила ледяную лестницу, взмывшую на ту высоту, которой было достаточно, чтобы перешагнуть через кромку стены.