Книга Вик Разрушитель 10, страница 11 – Валерий Гуминский

3

Магистр Лондонской Академии Колыванов Василий Егорович остановил свой белый «Фаворит» возле особняка, находящегося в глубине небольшого неухоженного парка, такого же старого, как и само двухэтажное здание. Тот, кто владел этим домом, мог сейчас неплохо заработать на его продаже. Неоклассицизм вновь входил в моду, словно люди устали от бетона, стали, панорамных окон и архитектурного обезличивания. А симметричные композиции, ясно читаемый силуэт и пространство, использование античных декоративных форм неожиданно показали свою устойчивость перед новыми веяниями в зодчестве.

Чугунный забор с фасадной стороны тоже придавал солидности усадьбе. Его мощные, стрельчатые решётки с тщательно выкованными элементами в виде листочков, обвивающих каждый прут, сами по себе были произведением искусства.

Колыванов подошёл к калитке и нажал на кнопку вызова. Здесь не было видеофона для удобства охранника, сидящего где-то в особняке или сторожке, чтобы дворник мог сразу впустить гостя. Ради интереса магистр засёк время, ожидая, когда кто-то из челяди боярина Холмского соизволит подойти к нему.

Крепкий мужик в тулупе и пыжиковой шапке вышел откуда-то из-за угла особняка и неторопливо зашагал по дорожке к воротам. Его борода, густая и окладистая, словно была ещё одним символом прошлого, застывшего на этом клочке земли в центре Москвы. Сейчас слуги благообразны, одеваются прилично, чтобы быть под стать своим хозяевам. А здесь борода какая-то… варварская?

— Любезный, довольно невежливо заставлять гостя ждать за забором, — негромко проговорил Колыванов, теряя терпение.

— Прошу прощения, господин, видеофон сломался, пришлось в починку отдавать, — стал оправдываться мужик, ускоряя шаг. Перечить или дерзить человеку, приехавшему на дорогом автомобиле, да и одевающемуся явно не в среднего пошиба магазине, себе дороже. — А звонок барахлит, не сразу понял.

Он резко дёрнул какой-то механизм, и калитка распахнулась.

— Днём ворота можно держать открытыми, — попенял бородатому мужику магистр, заходя в усадьбу. — Мало ли, какие гости приедут.

— Сегодня Тимофей Петровичникого не ждёт, поэтому и приказал закрыть, — в спину ему ответил дворник, или кем он здесь работал.

Колыванов его уже не слушал. Он целеустремлённо шёл к особняку, засунув руки в карманы. Взгляд отмечал некоторую запущенность хозяйственных построек, что подтверждало слухи о тяжёлом финансовом положении Холмского. Ну, да, после известных событий на Болотном части боярской Москвы стало не до красивой жизни. Самих себя бы прокормить, а не то что дома содержать в порядке. Хозяин этого особняка чудом избежал участи Ушатых и Шуйских. А всё потому, что был хорошо законспирирован, и не светился там, где другие в полной мере подписали себе приговор. Его участие ограничивалось так называемым «сервисным обслуживанием». Холмский обеспечивал приезжую агентуру явочными квартирами и нужными документами.

Он не успел дойти до двери, как та распахнулась. Несмотря на некоторые трудности, штат работников и слуг хозяин дома умудрялся содержать. Пожилая горничная в сером платье с накрахмаленным ажурным воротничком молча глядела на Колыванова, и, кажется, не собиралась его пропускать внутрь.

Чуть приподняв шапку, магистр представился:

— Василий Егорович Колыванов, гроссмейстер магических наук. Я хочу повидаться с Тимофеем Петровичем по одному весьма серьёзному и безотлагательному делу.