Онлайн книга «Капкан Бешеного»
|
Через какую-то долю секунды бело-голубой самолёт вспыхнул, объятый пламенем. Нестерпимый жар заставил Савелия отступить на несколько шагов. Жуткие багровые пятна скака-ли по бетонке, башне диспетчерского пункта, сугробам, отражались от ребристых дюралевых плоскостей ангаров. А Говорков, сжимая уже ненужный «Стингер», невольно попятился назад, к проваленной секции бетонного забора... Яркое пламя заливало аэродром... Силуэт самолёта словно таял в трещавшем костре. Где-то вдалеке за ангарами истошно завыла сирена... Бешеному почудилось, будто из горящего самолета, ставшего братской могилой, доносятся душераздирающие крики и стоны... Но Савелию сейчас было не до этого, бросив «Стингер» на заднее сиденье «Уазика», он лихорадочно заводил двигатель... Звук провернувшегося стартера, скрежет передачи, урчание мотора, резкий разворот, хруст снега под днищем, освещенные гигантским костром сугробы, — и зелёный «Уазик», набирая скорость, покатил по заснеженному проселку в сторону шоссе... Савелий вёл машину предельно сосредоточенно, то и дело, бросая взгляды в зеркальце заднего вида, — над низким леском и аэродромными постройками полыхало зарево... Вскоре « Уазик» выскочил на пустынное шоссе, и только теперь, немного расслабившись, Говорков понял, в каком страшном напряжении находился всё это время... Впрочем, крушение самолета ставило куда больше вопросов, чем давало ответов... То, что катастрофа была загодя спланирована и организована, сомнений у Савелия не вызывало... Но кто ее организовал? А главное — зачем? Хотя по большому счёту это уже не суть важно. Конечная цель достигнута — Змей мёртв!.. И не всё ли равно, что явилось тому причиной: халатность диспетчера, козни бандитов или же выстрел из «Стингера» его, Бешеного?! А в том, что Артём Баринов сгорел в самолете, Савелий ни минуты не сомневался... Как часто мы выдаем желаемое за действительное, а потом раскаиваемся в собственнойошибке!.. — Он жив!.. Это было первое, что Говорков услышал от Богомолова, когда спустя несколько часов после катастрофы явился к нему с докладом... Генерал выглядел хмурым и утомлённым. Красные глаза, заторможенность движений, землистое брыластое лицо — сразу видно, что день для генерала выдался тяжёлый... Бешеный с трудом подавил стон — уточнять, кого подразумевает Богомолов под местоимением « он», не приходилось. — Он жив, чёрт бы его побрал! — со злостью повторил: Константин Иванович, прошёл по коридору до лестничной клетки, остановился, закурил, после чего продолжил: — Спасатели обнаружили в сгоревшем самолете семь трупов. Все они уже идентифицированы... Двое — члены экипажа, трое — из сабуровской братвы плюс артист оригинального жанра, лилипут, некто Владимир Адамик, плюс девушка, во-семнадцатилетняя Светлана Пузиновская... А Артёма Васильевича Баринова среди погибших не обнаружено... Они стояли в конце длинного коридора, устланного бордовой ковровой дорожкой. Тусклый блеск бронзовых ручек бесчисленных дверей, далёкий прямоугольник окна на противоположной стороне, мертвенный электрический свет, струившийся из высоких плафонов. Все эти вещи, такие знакомые и привычные, сейчас действовали раздражающе... — Извини, что принимаю тебя не в кабинете, — вздохнул генерал, — весь день за столом просидел, ноги затекли: давай немного походим, разомнёмся... |