Онлайн книга «Капкан Бешеного»
|
Несколько дней назад уральская братва предложила встретиться в Екатеринбурге: наметить новые пути преступного бизнеса, уточнить между собой как стратегию, так и тактику. И естественно, полноправным представителем сабуровских они желали видеть только Змея... После подробнейших телефонных консультаций с Ялтой: Шмаль, хотя и явно трусил, всё-таки принял решение выйти на очаковскую группировку... Дела у Силантия были далеко не блестящими... Временный союз с внуковской братвой оказался шатким и не дал ожидаемых результатов... Что и говорить, внуковская группировка с самогоначала отнеслась к временным союзникам как к меньшим братьям: мол, это раньше вы были сильными и страшными, а теперь времена сильно изменились и приняли совсем другой оборот: и если вы хотите держаться на плаву, делайте, что вам говорят!.. И действительно, никогда еще очаковская ОПГ не выглядела так беззубо: репрессии РУОП, достигшие к концу прошлого года своего пика, окончательно подорвали мощь некогда влиятельной бригады... Как следствие, братва уже не могла отбивать наезды на своих подшефных бизнесменов, конкуренты автоматически переадресовали «налог на охрану», и вскоре на ментовских планёрках и бандитских сходках в открытую заговорили о закате группировки... Суть предложений Кактуса, переданных Шмалем, сводилась к следующему: Москва — замечательно большой и богатый город, места там хватит всем!.. Жизнь прекрасна, поэтому давай, братва, мириться на веки вечные!.. — Чего же вы раньше так не думали? — мрачно поинтересовался Силантий, сверля Шмаля маленькими кабаньими глазками, когда тот передал ему предложение Кактуса... Встреча происходила в небольшом тихом ресторанчике на окраине города. Шмаль демонстративно прибыл на «тёрку» один, не взяв с собой даже охранников. Он хотел показать, что никого и ничего не боится, но главное — переговоры предполагали полную конфиденциальность... — Да мы бы давно мировую вам предложили, — хитро улыбнувшись, Артемьев пустил в ход свой козырь, — если бы не смерть Сытого. Очаковский Авторитет округлил глаза. — А что — Сытый? Ну, замочили его в подъезде, знаем, скрывать не станем... Ты, чо это, подозреваешь нас, что ли? — С какой стати? Я не ментовский следак, чтобы подозревать кого бы то ни было... Только на Шаболовке, в РУОП, считают, что это ваших рук дело. — И чтобы не быть голословным, порученец Кактуса рассказал о странном звонке на пейджер приблизительно в то время, когда взорвали Сытого... — Может, подстава, может, отмороженные какие сотворили: в Очакове-то не только наши пацаны живут, — напомнил: Силантий и тут же продолжил: — Да нет, в натуре, не наши бойцы его завалили, « отвечаю на курочку Рябу!». Артемьев, разумеется, не поверил ни единому слову Силантия, но не стал развивать эту тему: Силантий с его бригадой требовался ему как ударная сила. И Шмаль продолжал свои построения: мол,сабуровские пацаны, в натуре, нормальные люди. Они бы с радостью жили в мире со всей братвой. Но есть, мол, один человек, который всю эту войну и замутил... — Что за человек такой? — недоверчиво прищурился очаковский Авторитет. Артемьев произнёс вяло одно слово, и слово, которое и заставило Силантия вздрогнуть... — Змей! Над столиком зависла тяжелая, томительная пауза. Было слышно, как гудит люминесцентная лампа да где-то на кухне бежит из крана вода... |