Онлайн книга «Капкан Бешеного»
|
Не раз им пришлось спасать друг друга на тропах афганской войны, да и позднее, когда они вернулись живыми, но с израненными телами и душами, они не переставали поддерживать друг друга в тяжёлую минуту. В том, что Андрей стал одним из немногих, кому Бешеный действительно доверял, не было ничего удивительного... — А что с ним случилось? — забеспокоилась Вероника, которая всегда относилась к Воронову с искренней симпатией. Савелий нахмурился: — Знаешь, старые раны. Того, что Андрюша за свою жизнь перенёс, на десятерых хватило бы. Так что, вместе съездим, навестим моего братишку? — Конечно, вместе! — воскликнула девушка, и тут же ощутила какой-то необъяснимый дискомфорт. И вовсе не потому, что ей не хотелось навестить названого брата своего возлюбленного. Интуиция — это таинственное чувство — развита у женщин куда сильней, чем у мужчин. И интуиция подсказывала ей: встреча с Андреем наверняка что-то изменит в их жизни. В « их жизни» — потому что отдельно от Савелия Вероника себя уже не мыслила... По белой трепещущей шторе бегали причудливые тени листвы. Из-за окна доносилось неумолкаемое журчание: это на газон больничного сада из резиновых шлангов распылялась вода. И радужные капли стекали с листьев каштана перед самым окном... Невысокий, чуть седоватый мужчина поднялся с кровати и, кутаясь в халат, подошёл к окну. Отодвинул штору, выглянул наружу. Над столицей лазурилось безоблачное небо — высокое, чистое, светлое и безбрежное. Что-что, а в такие погожие октябрьские дни небо везде одинаково — и в Москве, и в Америке, и в Чечне, и в далёком, теперь уже, Афганистане... Даже спустя десятьлет афганская война иногда снилась обитателю больничной палаты — мир воронок, окопов, блокпостов, огненных разрывов, мир тьмы, крови и ужаса. Он вышел из этого страшного мира живым, но ранения, полученные тогда, подчас так некстати напоминали о себе. Именно поэтому Андрей Воронов и лежал теперь в госпитале: Министерства обороны, готовясь к операции. Скрипнула дверь, Воронов повернул голову: на пороге стоял Савелий Говорков. — Здравствуй, Андрюша! — Поставив на тумбочку пакет с гостинцами, Бешеный подошёл к другу. — Здравствуй, братишка! Мужчины крепко обнялись, и Савелий, обернувшись в сторону полуоткрытой двери, произнёс негромко: — Ника, где же ты? — Ладно, братишка, молчу, — успел прошептать Андрей. Шурша белоснежным больничным халатом, девушка вошла и приблизилась к Андрею, тот поцеловал её в щеку. — А я думал, ты в Америке или Европе, — улыбнулся он. —: Вероника, у тебя что, перестали покупать картины или тебя перестали приглашать на модные вернисажи? — Наоборот, — с задором воскликнула девушка, — приглашений столько, что не успеваю посылать отказы! — Почему же, надоело, что ли? — усмехнулся Воронов, будто заранее зная ответ. — Надо же когда-нибудь и любимому человеку время уделить, — откровенно ответила Вероника и прижалась к плечу: Савелия. — Интересная мысль, — с улыбкой кивнул Воронов. — Ну, а ты-то как? — озабоченно поинтересовался Говорков. — Долго ещё будешь лечиться? — У меня осколок в плече, ты же знаешь, — вздохнул Воронов. — На следующей неделе операция. Ну и после неё ещё пару месяцев придётся поваляться. При условии, конечно, что всё удачно пройдёт... Скользнув взглядом по палате, Савелий обнаружил на прикроватной тумбочке надорванный конверт. |