Онлайн книга «Капкан Бешеного»
|
Таким образом, частная охранная структура, призванная защищать честных предпринимателей от бандитских посягательств, исподволь превратилась в преступную группировку!.. Правда, от большинства столичных бандитов людей Миллера отличала не только профессиональная выучка, но и железная дисциплина: невыполнение приказа, как и в армии, расценивалось как предательство и пособничество врагу!.. Естественно, профессиональные вымогатели не могли не отреагировать, тем более что вскоре миллеровцы, почувствовав силу, принялись потихоньку наезжать на « чужих» бизнесменов, переадресовывая «налог на охрану» на себя... Первой отреагировала ухтомская группировка, возмущённые бандиты забили « воякам» стрелку на Дмитровском шоссе... « Вояки» на стрелку не приехали, что было расценено ухтомцами как признание поражения. Впрочем, торжествовали они зря: едва кавалькада бандитских иномарок на обратном пути подъехала к Московской кольцевой, путь ей внезапно преградилогромный бензовоз. Взрыв был ужасен: в радиусе километра из окон повылетали стекла; видимо, кроме бензина, автоцистерна была заряжена и тротилом. Пять человек погибли в огне, ещё семеро были доставлены в ожоговый центр... Последовало ещё несколько разборок, правда, без пиротехнических эффектов. Затем в течение нескольких недель « при загадочных обстоятельствах» погибли несколько не в меру борзых бандитов среднего уровня, предлагавших « разобраться с вояками». Всё это заставило говорить о «защитниках» всерьёз... « Вояки» вроде бы заняли свою нишу в мире Москвы бандитской, но умный Миллер понимал, что до полной победы ещё далеко... Россия середины девяностых представляла собой огромную теневую структуру «крыш», «бригад» и «общаков»: собственно говоря, представляет и поныне. Притом одни « крыши» в большинстве случаев перекрывали другие, что напоминало китайскую пагоду с кровлями, блинами уложенными друг на друга. «Общаки», как вольные, так и зоновские, незримо связывались между собой как сообщающиеся сосуды, и лидеры криминалитета всех мастей, как могли, регулировали этот процесс. Мафиозный мир всегда стремится к равновесию, это общеизвестно... Нарушение в системе кровообращения криминальной экономики нарушало столь хрупкое равновесие. И уж если с «защитниками» не получилось договориться с позиции силы, оставалось договориться полюбовно. Тем более что криминальная ситуация в России не течёт плавно, а летит, несётся со скоростью пули, выпущенной из спецназовского автомата «Кедр», и выигрывает тот, кто раньше других оценит новые веяния... Старые, «нэпманские» «Воры в законе» постепенно уходили в небытие... Те, кто всё ещё оставался в живых, воспринимались как нечто мифологическое. Легендарные, эдакие ходячие экспонаты истории советского ГУЛАГ... Татуировки-символы, жёсткая система условностей, «феня», понятная лишь посвящённым людям, теперь, во второй половине девяностых, навевали невольные сравнения с масонски-ми ложами времен Пьера Безухова да розенкрейцерами... На смену им пришли бывшие спортсмены-единоборцы — каратисты, таэквондисты, самбисты, боксёры, кунгфуисты, кикбоксёры... Однако к концу девяностых бывшие завсегдатаи спортзалов, сменив пропахшие потом кожаные куртки на дорогие костюмы консервативного покроя, посчитали,что имидж добропорядочного предпринимателя, идущего в фарватере экономических реформ, куда выгодней, чем имидж угрюмо-го бандита... |