Книга Капкан Бешеного, страница 130 – Виктор Доценко

Прокуратор улыбнулся мягко и печально:

— Артём Васильевич, вам не хуже меня известно: преступность как явление неискоренима, так же, как неискоренимы людские пороки: жадность, корысть, злоба, зависть!.. Её можно только регулировать!..

— Но сабуровская ОПГ... — начал, было, Змей, но продолжил совсем другое: — Зачем было тратить столько сил, столько времени?.. Губить человеческие жизни, наконец?!

— Коль у нас вновь зашёл разговор о бандитах, позволю себе продолжить эту тему... — сняв свои очки в тонкой золотой оправе, он тщательно и неторопливо протёр их белоснежным носовым платком... после чего, водрузив их на прежнее место, продолжил: — Как вы считаете, Артём Васильевич, можно было, как-то иначе, получить такой результат, не попробовав его в деле?

— Имеете в виду наш последний опыт с сабуровской ОПГ?

— Не только. — Небрежно щёлкнув зажигалкой, Прокуратор прикурил. — Сравнительно недавно мне на глаза попалась научно-популярная статья: описание эксперимента на грызунах... Так вот: подопытных крыс делили на три группы... Первую помещали в тёмный металлический ящик и пропускали через него электрические разряды: подопытные крысы навсегда запомнили ужас и боль, связанные с темнотой в ящике...

И когда их детёнышей загоняли в тёмный ящик, но, уже не третируя электричеством, крысёныши бесновались точно так же, как и их родители: в их мозгу под действием субстрата, а может и гена памяти, выработанного организмом родителей, произошла функциональная перестройка той памяти. В кровь третьей группы — совершенно посторонних крыс — ввели вытяжку из крови второго поколения. И что бы вы думали? Они мучились в тёмном ящике так же, как и детёныши первых!..

Прокуратор сделал паузу, акцентируя свою мысль поднятым кверху указательным пальцем, после чего продолжил тоном педагога на уроке:

— Да, преступность неискоренима, как ни печально, но мыдолжны воспринимать это как данность... Однако наш эксперимент по созданию вашей ОПГ не прошёл даром: теперь любой бандит триста раз подумает, вспомнив бесславный конец сабуровской мафиозной империи, прежде чем пойти на откровенный беспредел. Увидите, теперь беспределу конец!.. За последний год мы с вами привили им этот ген ужаса, и память о бесславной кончине сабуровских будет подсознательно парализовывать остальных бандитов...

Змей лишь пожал плечами — несомненно, он не разделял подобную точку зрения, но вступать в теоретические диспуты Баринову вовсе не хотелось...

Некоторое время оба молчали — Артём то и дело бросал взгляды на Прокуратора:

— Вы хотите спросить о том парне, с которым вступили в поединок в квартире погибшего Петрова? — догадался тот.

— Да, — кивнул Змей.

— Ничего нового, кроме того, что мне ещё раньше удалось выяснить: его прозвище — Бешеный... Ни фамилии, ни имени, ни других данных. Судя по всему, он чей-то весьма тонко законспирированный агент.

— Вы хотите сказать, что не знаете, кто за ним стоит? — удивился Змей.

— Я не Господь Бог и потому не всеведущ во всём... — Развёл руками Прокуратор, не желая делиться с ним своими догадками: какой-то момент ему показалось, что за Бешеным стоит генерал Богомолов, однако догадки не есть точные факты, а потому он просто добавил: — Во всяком случае, есть основания, хоть и небольшие, предполагать, что он работает на нашей стороне и делает то, что делаем мы: борется со всякой нечистью...