Онлайн книга «Капкан Бешеного»
|
Прикуренная не с того конца сигарета упала на ковер, и Шмаль не потрудился потушить тлеющий фильтр. — Кто там работает, РУОП? — глядя на Артемьева тяже-лым взглядом:исподлобья, спросил Кактус, его нижняя челюсть отвалилась, подобно выдвижному ящику письменного стола, глаза стали наливаться кровью... — А хрен его знает! Скорее всего, РУОП. — А Соловей что? — рука Фалалеева потянулась к чёрной коробочке мобильника. — На базе нашей сидит с братвой... Ну, в том коттедже: на: Рублёвке!.. Жгут все бумаги, прячут концы... Готовятся к ментовскому наезду... Уйти-то всё равно некуда — обложили, суки, всё вокруг обложили!.. Соловей базарит: просто так не сдамся... Уже и « маслят» накупили целый ящик... — Ну, бля, мудаки! Ну, мудаки! — выдохнул Кактус. —: Тоже мне, герои Брестской крепости нашлись! Какой наезд, кого обложили?! Да что они там, коксом обдолбались, что ли? А если наших братишек дергать стали, неужели с ментами по-доброму добазариться не смогли? Или забыли, как это делается? Сейчас проверим... Какой, говоришь, у Соловья номер телефона? Неприязненно взглянув на Шмаля, Фалалеев удалился в ванную комнату беседовать без отвлекающих факторов и лишних свидетелей, к тому же истеричных совсем... Кактус пробыл там минут сорок, не меньше... Сначала до слуха Артемьева доносились обрывки разговора с Соловьём: Шмаль слышал, как Кактус стращает Соловья, обзывает по-всякому, на чём свет стоит!.. Однако вскоре всё стихло... Потом Кактус позвонил какому-то крупному ментовскому начальнику — вначале голос его звучал командно, но покровительственно, как обычно, но уже через несколько минут в нём появились униженные, просительные интонации... Когда Фалалеев, наконец, вышел из ванной, Шмаль с трудом узнал друга юности: куда подевались его уверенность, наглость, напускная вальяжность?.. Обычно так выглядит больной после звонка врачу, когда узнает, что вместо банальной простуды у него саркома в последней стадии, с метастазами по всему организму... Пошатываясь Фалалеев медленно приблизился к креслу, и, плюхнувшись в него, проговорил: — Всё, звездец нашей сабуровской бригаде... Минут десять они молчали... Глядя на жуткое, синюшное лицо Кактуса, Шмаль боялся начать разговор первым... — Это звездец-с-с, — свистящим полушёпотом повторил: Фалалеев... — А что нам делать теперь? — осторожно поинтересовался Артемьев. Кактус медленно приходил в себя: — Та-а-а-к... Евдокимов — тот самый ментовский генерал,которого я с прошлого года прикармливаю, говорит: ничего сделать уже нельзя!.. Всё поздно!.. Всё!.. Самое сволочное, что сейчас арестовываются все наши счета по всей: России... — И что? — А то, что сматываться надо. — Куда ж сматываться без капусты-то? Если сам говоришь, счета блокируются... — Без бабок уж точно никуда. — Фалалеев, наконец, совладал с волнением. — Сколько у нас тут есть? — Тысяч двадцать наличными да ещё на кредитках столько же... Ну, и у пацанов кое что... — Пацаны не в счёт, — жёстко перебил Кактус. — Короче, ладно: « быков» этих, Аркашу, Синего и Вовастого, сегодня же отправляем в Москву... Пусть продербанят всех наших бизнесменов, « кабанчиков» жирных — всех, кого только можно!.. В клочья! Вчистую! Никого не жалеть! Понял? Зови их сюда... В тот же день трое профессиональных бандитов, выполнявших в Крыму обязанности телохранителей, вылетели в столицу... |