Книга Капкан Бешеного 2, страница 91 – Виктор Доценко

Александра Фридриховича сегодня не будет, так что джип оставьте на стоянке. Обойдётесь одним «Линкольном».

Выслушав Шацкого, Савелий лишь плечами передёрнул: в Сокольники так в Сокольники. Слава богу, что Миллершу сегодня возить не надо!

— Всё, можете отправляться... Будьте всё время на связи, — кивнул на прощание Вадим Алексеевич, проводив телохранителей взглядом, и с трудом сдержал невольный вздох...

Люди, видевшие Шацкого утром того понедельника, невольно отмечали: в движениях, в интонациях и даже во взгляде начальника службы безопасности «Защитника» сквозила явная нервозность. Впрочем, ничего странного в этом не было: работа сложная, опасная, да и неприятностей в последнее время хватает.

И вообще? Понедельник, как известно, день тяжёлый...

Москва — самый сумбурный, самый неупорядоченный город в мире. В российской столице логична разве что Красная площадь, превращенная, по сути, в кладбище с главным некрополем. Все остальное — откровенный результат непродуманной планировки и продукт хаотичного ума. Сокольнический район тому подтверждение. Улицы, начинающиеся неведомо откуда и непонятно где заканчивающиеся; казенного вида строения, одиноко стоящие на отшибе; бесконечная череда заборов, ограждающих точно такие же заборы...

Серо, уныло, тоскливо.

Ко всему прочему, многие Сокольнические улицы носят скучные числительные названия: 1-й Красносельский, 2-й Ры-бинский переулки, 3-й Транспортный переулок...

Но для организации покушения место было выбрано бывшим подполковником Шацким идеально. Отсутствие поблизости жилых массивов гарантировало минимум свидетелей.

Плотный поток автотранспорта давал возможность быстро затеряться в бесконечном табуне машин. К тому же до поликлиники, где Вадим Алексеевич намеревался создать себе алиби, было не более пяти минут езды.

В восемнадцать ноль-ноль он позвонил на мобильник Говоркову, предупредив: через два часа ему и Воронову надлежит прибыть на «Линкольне» к пересечению 3-го Транспортного с 2-м Красносельским и ожидать бордовую «Ниву»,госномер «У 436 ТХ».

В восемнадцать тридцать пять автомобиль Шацкого, тёмно-синяя машина «Мазда», остановился на паркинге перед поликлиникой, к которой Вадим Алексеевич был прикреплён сразу после окончания службы в милиции. В восемнадцать сорок пять, взяв в регистратуре карточку, он отправился на второй этаж, к урологу: у отставного подполковника пошаливали почки, и визит этот выглядел более чем оправданным.

Конец дня не лучшее время для визитов к врачу. Толпы больных, отсутствие талончиков, не в меру наглые пациенты, которые норовят пролезть без очереди.

Как и следовало ожидать, к врачу Шацкий попал лишь в девятнадцать двадцать. Пожаловался на самочувствие, попросил направление на УЗИ. В девятнадцать тридцать он вышел из кабинета, сжимая в руке листок направления.

Занял очередь в кабинет УЗИ, но ждать не стал — спустя пять минут тёмно-синяя «Мазда» уже выруливала со стоянки перед поликлиникой.

Ни Савелий, ни Андрей не знали машину Вадима Алексеевича: тёмно-синяя «Мазда» была куплена всего месяц назад...

Психологический расчёт Шацкого был верен: если людям приказано дождаться «Ниву» бордового цвета, они наверняка проигнорируют появление синей «Мазды». Стёкла японского лимузина слегка тонированы, что не позволит Говоркову и Воронову рассмотреть водителя. Всё это давало возможность появиться на месте, не вызывая подозрений будущих жертв.