Книга Капкан Бешеного 2, страница 162 – Виктор Доценко

— Так я и знала, кобелюга несчастный!

Ольга не стала поднимать скандал, а быстро сбегала в экспертный отдел и выпросила там у своей подруги цифро-вой фотоаппарат. После чего вернулась, закрыла за собой дверь приёмной на ключ, чтобы никто не помешал задуман-ному. Затем включила видео селекторную связь, по которой не только слышишь, но и видишь того, с кем разговариваешь.

Нажав нужную кнопку, Ольга увидела то, что и предполагала увидеть.

На кожаном диване на коленях, уперевшись руками в спинку дивана, стояла Валентина — её самая близкая подруга, которую она сама и устроила к мужу, а её обнажённый муж вовсю трудился над её пышной попой. Ольге очень хотелось соединить селектор с начальником мужа, но она сдержалась, прикусила губу и прямо с экрана сделала несколько снимков.

Потом, стараясь не шуметь, вышла из приёмной.

Когда вечером полковник вернулся домой, он застал пустую квартиру, а на столе обнаружил фотографию его «страстной» любви с секретаршей и приложенную к ней коротенькую записку:

«Если не хочешь скандала, на развод подай сам. Себе я забираю машину, тем более что половину её стоимости оплатил мой папа, а также дачу, которую ты сам оформил на дочку. Кстати, о Катюше забудь навсегда: у тебя больше нет дочери, которую, кстати, ты сам и не хотел. Прощай! О.»

Для видимости полковник повинился перед женой, попытался помириться, но Ольга, ни в какую! Пришлось разве-стись. Зная строптивый характер жены, которая может долго терпеть, но если, как он говорил, «шлея под хвост попадёт — не пробьёшь», он, чтобы не нарваться на скандал и не потерять погоны, выполнил её условия, и они тихо и мирно развелись.

Истоки нравственного падения Михаила Александровича необходимо искать ещё в детстве. Он был невысокого роста, как презрительно бросали ему в лицо подростки: «метр с кепкой». С самого раннего детства Миша страдал от этого и очень часто мечтал о том времени, когда сможет «отомстить всем дылдам». Из-за роста его даже освободили от службы в армии.

Постепенно в нём развился синдром Наполеона: очень уж хотелось командовать. А потому, не раздумывая, Михаил Лымарев поступил в омскую школу милиции, которую и закончил с красным дипломом.

После школы милиции вернулся в Москву. И более двух лет проработал участковым с таким усердием, что его участок превратился в образцовый. Уменьшились квартирные кражи, тяжёлые преступления...

Нет, никаких профилактических работ он не проводил.

Тогда ещё капитан, Лымарев отлично понимал, что искоренить преступность, даже на его не самом большом участке, не в его силах, а потому постепенно пришёл к выводу, что если ты не можешь противостоять преступникам, то должен найти способ договориться с ними.

Лымарев внимательно и скрупулёзно исследовал базу данных своего участка, изучил тех, кто побывал в «местах не столь отдалённых», почти наизусть выучил, кто, чем дышит, у кого какой авторитет, после чего встретился с каждым из более авторитетных преступников и провёл «задушевные беседы».

Смысл этих встреч был один: «вы не шалите на моей территории, я закрываю глаза на ваши делишки, а иногда, по возможности, помогаю вам избежать более крупных неприятностей, но это, естественно, за отдельное возна-граждение...».

Покажите мне хотя бы одного преступника, который отказался бы от такого «бартера».