Книга Оперативник с ИИ, страница 31 – Рафаэль Дамиров

Прошла буквально минута.

— Я готова, — отозвалась Иби. — Изучены материалы по криминалистике, а также основы судебной медицины, дактилоскопии и трасологии.

— Отлично. И что можешь сказать? — спросил я.

— Ну, слушай, — начала Иби.

А я повторял её слова вслух:

— Обратите внимание на обувь. Вот здесь, на задней части каблуков, есть характерные потёртости. Присмотритесь, мелкие царапины там есть. Это похоже на следы волочения. Будто его притащили сюда и бросили. Вот здесь — заломы на костюме. Тут его могли хватать, когда перетаскивали. А вот здесь, на шее, пятнышко. Похоже на след инъекции. Как будто ему ввели какое-то вещество…

— Ой, Фомин, не умничай, — поморщился следак. — Ну сказали же, труп не криминальный. Тебе оно надо?

Он присел на корточки, мельком глянул на тело.

— Всё это косвенно. Ботинки он мог ободрать где угодно. А инъекция… — он махнул рукой. — Лёня, глянь.

— Ну я же говорю, — отмахнулся судмедэксперт. — Вскрытие покажет.

— Ладно, — кивнул я. — Ждём вскрытие.

Труповозы погрузили тело, захлопнули двери и уехали. А я вернулся в отдел.

Будем ждать результатов.

Пока, как дежурный опер, я съездил ещё на пару незначительных краж. И с помощью смекалки и напарницы обе раскрыл тут же, по горячим следам.

В первом случае оказалось, что телевизор «подрезал» сосед. Во втором заявитель сам напился и не помнил, где оставил телефон. В итоге аппарат нашёлся у него же под кроватью. Такое часто бывает. Думают, что украли, по синей лавочке люди чудят. Один раз, помнится, мужик заявил угон. Оказалось, он просто забыл, что оставил машину у дома любовницы. Когда тачку нашли, всё вскрылось, и он сам был не рад, что накатал заяву. Соседка, правда, сказала, что это карма — ребята ещё долго это пересказывали со смешками.

* * *

К вечеру предварительные результаты вскрытия были готовы. Участковый привёз бумажку из морга и, не вдаваясь в подробности, приколол её к материалам.

В бумажке чёрным по белому значилось: предварительная причина смерти — инфаркт.

— Странно, — сказал я. — Никаких упоминаний про инъекцию на шее нет.

— Скорее всего, — тихо отозвалась Иби, — судмедэксперта тоже обработали.

— Думаешь? — спросил я. — Так и что теперь? То есть, что обычно делают, если… сомневаются в эксперте?

— Нужно, — сказала она, покопавшись в уголовно-процессуальном кодексе, — назначить повторную экспертизу. Это оформляется постановлением следователя.

Я тут же позвонил следаку, но тот отмахнулся.

Мол, теперь это вообще не его подследственность. Несчастный случай. А несчастными случаями занимается участковый.

— А как же след от инъекции? — спросил я.

— Да какой там след, — фыркнул он. — Прыщик, наверное, был.

Я положил трубку и направился прямиком к начальнику уголовного розыска.

Степаныч, как всегда, сидел на подоконнике и курил.

— Разрешите?

— А, Фомин, заходи, — сказал он.

В этот раз сигарету он не тушил. Не опасался меня. Видно было,что отношение изменилось.

— Видел, видел твою работу, — продолжил он. — Сводку смотрел, журнал сообщений о преступлениях. Раскрываешь всё подряд. Молодец. Не ожидал.

— Всё, да не всё, — сказал я. — Есть у меня кое-какие соображения по сегодняшнему утреннему трупу. Мне кажется, это не несчастный случай.

— А что так? — нахмурился Степаныч.

Я помнил, что никому нельзя рассказывать истинную суть вещей. Ни про встречу нашу, ни тем более про Ибицу. Поэтому сослался лишь на то, что видел сам.