Книга Физрук: на своей волне, страница 80 – Валерий Гуров

— Конечно, — кивнул водитель. — Назовите любую песню.

— Ну… дай почитать, что у тебя на кассете, выберу.

— На какой кассете? — я поймал его взгляд в зеркале заднего обзора.

Сзади раздалось тихое, задорное хихиканье. Аня прикрыла рот ладонью, но глаза весело блестели. Всё-таки соседство с прогрессом давалось мне проблематично.

— Дружище, есть у тебя… «Голубые глазки»? — спросил я.

Водитель спокойно нажал пару кнопок на руле:

— Конечно.

— Ну поставь, — улыбнулся я.

И уже через секунду салон наполнился голосом, от которого у меня по коже побежали мурашки:

«Эти глазки эти голубые глазки…».

Из динамика запел голос Ирины Салтыковой. Настроение мигом поднялось.

За окнами машины мелькал аккуратный асфальт и новые дома, а перед глазами вставали гаражи, заснеженные дворы, пацаны в пуховиках, железный термос с чаем, куда по-тихому плеснули из «чекушки»…

Аня сзади снова захихикала. Девчонка явно думала, что у меня такой прикол — переться по старью. Я же не стал её в этом разубеждать. Для Ани это была просто смешная старомодная песня. А для меня… не побоюсь этого слова, для меня это был своего рода гимн.

Через ровно двадцать минут поездки, машина мягко свернула к огромному зданию. Я уставился в окно и даже дыхание затаил. Передо мной высился торговый центр — настоящий дворец из стекла и металла.

Огромные буквы, яркие вывески, гирлянды рекламы, блестящие витрины.

Вот это махина… Я мысленно прикинул, сколько бабок сюда вбухали. И сколько нужно народу, чтобы каждый день сюда ходил и оставлял деньги, чтобы всё это окупилось. Не было, похоже, больше раскладушек прямо на асфальте, с которых торговали сигаретами, джинсами или жвачкой.

Глядя на этот современный «храм торговли», я поймал себя на мысли, что такие перемены только к лучшему. Красиво, удобно, тепло и не надо толкаться на грязных рынках.

Машина плавно свернула на парковку. Перед глазами открылась равнина из асфальта, сплошь уставленная машинами. Огромная стоянка, глазом не окинешь. И какие только тачки тут не стояли: от простых «Лад» до внедорожников, на которых раньше только бандюки разъезжали.

Водитель остановился. Вышел первым, деловито обошёл машину и открыл дверь Ане. Она легко выскользнула наружу, улыбнулась и поблагодарила. Я же, по привычке, выбрался сам, хлопнув дверцей. Вернее, думал, что хлопнул — на двери «мерина» стояло что-то вроде доводчика. Тут даже если постараешься хлопнуть, то всё равно не получится.

Я встал, ожидая, когда водитель назовёт цену. Но тот лишь кивнул нам, снова сел за руль и уже собирался уезжать.

— Э, постой! — окликнул я.

Водитель приостановился, повернул голову. Я уже полез за деньгами в карман, достал купюру.

— Сколько должен?

Тот снова посмотрел на меня с удивлением.

— Нисколько. Всего хорошего, удачного вам дня.

Я застыл с деньгами в руках. Деньги-то я даже не давал… Я проводил «мерин» взглядом, пока он не выехал с парковки. Развернулся к Ане, довольно хмыкнув:

— Слышь, Ань, денег за поездку даже не взял.

— Так у нас же списание по карте, — Аня быстро залезла в телефон, что-то посмотрела и показала мне экран. — Вот, пожалуйста, всё оплачено. Тебе должно прийти сообщение, что деньги списались.

Я достал телефон, ткнул в экран. И правда — высветилось сообщение от банка: «Списание: 807 рублей. Баланс: 17 234 рублей.»