Книга Физрук: на своей волне, страница 115 – Валерий Гуров

Я заехал в свободный бокс, дернул ручник и вышел. Вода стекала ровными каплями по стенкам бокса, под ногами блестели разводы от предыдущих машин. Осмотревшись, я приметил кассу. Надпись гласила: «Оплата жетонами».

Я подошёл к кассе, наклонился к окошку. За стеклом сидел мужик лет сорока, с небритым лицом и телефоном в руке, в экран которого он залип. Ни здороваться, ни поднимать глаз он не спешил.

— Дружище, — сказал я с лёгкой ухмылкой. — Как бы мне мойку своего железного коня организовать?

Мужик нехотя оторвал взгляд от телефона, поднял глаза.

— Надо жетоны брать, — лениво протянул он. — Один жетон — пять минут. Пять жетонов хватит.

— Пять, так пять, — кивнул я.

Я достал деньги, получил металлические кружки и пошёл обратно.

Аня уже открыла двери Матиза, вытащила коврики, стряхнула песок и листья. На стенке было подобие прищепок, за которые можно было пристегнуть коврики.

— Так, — Аня вытерла ладони о штаны. — Я пока пойду какао возьму. Там автомат у входа. Хочешь?

— Мне? Бери, но без сахара — сладкого и так хватает.

— Поняла, шеф, — сказала она, подмигнула и ушла к автомату.

Я взглянул на жетоны. Подошёл к серой тумбе с кнопками и экранчиком. Сбоку блестела щель, один в один как в старых автоматах для газировки или в телефонных будках.

Закинул жетоны один за другим,каждый звякнул, а на табло вспыхнули красные цифры: 25:00. Но время не тикало, обратный отсчёт не шёл. Видимо, хитро настроено: пока не выберешь режим, секунда не уйдёт.

Я склонился ближе, начал разбирать надписи: «Холодная вода», «Горячая вода», «Осмос», «Воск», «Пена».

— Ни хрена себе… — хмыкнул я. — Целый моечный комбинат.

Слово «осмос» для меня звучало как из учебника по химии, «воск» на мойке — вообще абракадабра. Всё-таки для меня привычный порядок вещей выглядел примерно так: ведро, вода, порошок «Лотос», тряпка.

— Ладно, без фантазий, — сказал я сам себе и ткнул кнопку «Вода + пена».

Рядом висел толстый шланг, почти как у пожарного. Я взял его, навёл на капот, нажал на курок. В ту же секунду с рёвом вырвалась струя — густая, белая, вся в пузырях, и ударила по железу так, что капот сразу укрыло слоем пены.

— Ох ты ж… мать честная…

Пена ложилась ровным слоем. Я поводил струёй по крыше, по дверям, и машина в считанные секунды стала белой, как будто её в снегу утопили.

Подошёл к коврикам, что висели на прищепках сбоку, и тоже прошёлся по ним. Вода с пеной пробивала грязь моментально, стекала чёрными ручьями. Я смотрел, как эта грязь смывается, и вспоминал, как раньше два часа убил бы на такую процедуру. Пока нальёшь ведро, пока обольёшь, пока порошок грязь разъест, пока второй раз пройдёшься, потом ещё тряпкой натрёшь…

И главное — никакого контакта с железом, никакого риска поцарапать. Вода и пена делали за тебя всю работу.

— Вот это, конечно, сказка, — пробормотал я, продолжая водить струю по кузову. — В девяностых бы такую штуку поставить — очередь бы на квартал стояла.

Итого: за десять минут я сделал то, на что раньше уходило полдня. Я напоследок щёлкнул кнопкой «Воск» — струя накрыла Матиз тонким опылением. Кузов заблестел, как новенький, даже старые царапины под тонкой плёнкой воска будто сгладились.

Таймер показывал ещё больше двенадцати минут, но я заметил, что сзади уже подъехала чёрная KIA. Из неё вышел мужик в куртке, двинулся к кассе, доставая кошелёк.