Книга Физрук: на своей волне 2, страница 18 – Валерий Гуров

— Слушай, — заговорил я. — Если Борзый не полный отморозок, у него, может, и есть повод. По крайней мере для себя он может как-то его найти. Но поводы не дают права ломать людей. А если он отморозок, то с ним по-отмороженному. Понимаешь разницу?

Саня кивнул, глаза были всё ещё полны тревоги, но в них искрилась решимость, которую я уже видел раньше. Крепко довели пацана эти уроды.

— Ты большой молодец, — сказал я. — Можно быть слабым телом и сильным человеком. Ты — сильный человек. Ты сделал то, что от тебя требовалось — сказал правду. И запомни: не каждый, кто груб, — мужчина. Мужчина тот, кто отвечает за свои дела. Ты это понял.

Я сделал паузу, посмотрел на школьный двор, где ребята продолжали раскладывать еду.

— А бабки за что трусят? — спросил я, потому что мелочь часто объясняет многое.

— За то, что я на субботник пришёл…

Любопытно… пацан пришёл на субботник — и за это его ещё и доят? Это уже не просто наглость, это системная гниль:пользуются тем, кто порядочен. Ну так и расплатимся за принцип. Да и удобный момент, чтобы с Борзым кое-что уладить раз и навсегда.

— Ладно, — выдохнул я тихо. — Самое время, чтобы к Алладину джин прискакал — пусть удивится… Значит так, сейчас ты мне отдаёшь ствол, — я выставил ладонь и дождался, пока он отдал травмат.

Я тотчас сунул пистолет в карман. Всё-таки пушки детям не игрушки, хотя, положа руку на сердце, за время нашего короткого знакомства, я уже понял, что Саня далеко не ребёнок. Он думал, что готов воевать в одиночку. Но на самом деле ни черта он не был готов. Я понимал это и потому действовал по-старому: не ломать молодых, а подставить плечо так, чтобы они не сломались окончательно.

— Так, малой, жди тут. Я пока объясню коллективу и, в частности, Марине, что мы ненадолго отлучимся. Для легенды — в больничку поедем.

Я вышел из машины. Марина сидела у края импровизированного стола, держала в руках салфетку. Она сначала посмотрела на меня с надеждой, потом с опаской.

— Что с Сашей? — спросила она, не сдерживая тревогу. — Он рассказал что-нибудь?

— Упал пацан, — заверил я.

— Не может быть, чтобы он просто упал — он как будто побит! — не поверила классуха.

Я видел, как в её глазах проступает желание действовать по инструкции. Вызвать скорую, ментов… это был её рефлекс — педагогический, человечный, правильный.

Но я знал, что в такой ситуации нужен совсем другой подход.

— Понимаю, как это выглядит. Но такое у пацанов бывает — оступился, упал… — я развёл руками. — Короче, Марин, я хочу показать его врачу, чтобы потом у нас проблем не было.

Классуха, по сути такая же молодая девчонка, немногим старше своих учеников, смотрела на меня, и в её взгляде читалось сомнение.

— Хорошо, — она неуверенно кивнула. — Только осторожно. И удачи вам… Спасибо, что прикрываете.

В её голосе прозвучала простая человеческая благодарность.

— Вернусь через полчаса, — добавил я и улыбнулся так, чтобы это выглядело как план.

Я хлопнул в ладони, и ребята обернулись.

— Так, народ, внимание сюда! Кирилл!

Тот оторвался от коробки с роллами, быстро подошёл, вытирая руки о спортивные штаны.

— Я, Владимир Петрович!

— Слушай сюда внимательно. Меня полчаса не будет — дела срочные. Пока я отлучусь, ты здесь за старшего. Понял? Следишь,чтобы никто не филонил. Девчонок не трогаем, мусор собираем. А в идеале к моему возвращению, чтобы всё уже было готово, понял?